Решение было принято. Первым делом она слепит стол!
Катя улыбнулась, накрылась «одеялом» и повернулась спиной к огню.
Возле пещеры, привлеченная запахом жареной рыбы, кругами ходила старая знакомая рысь.
Уколовшись носом о колючки забора-кустарника, она фыркнула, и скрылась за гребнем пригорка.
Темный московский переулок.
Двое парней из клуба «Ущелье» прижали к стене дома, третьего. Это Николай и Владислав. Прижатый к стене сутенер, хлюпкий по виду, но с пальцами, унизанными золотыми перстнями, хрипел, повиснув на их руках.
— Я ничего не знаю. Это правда. Не надо мне руки ломать. Я уже все вам сказал, что знал. Умоляю — не бейте! У меня семья, — он выплюнул из окровавленного рта, выбитый зуб.
Николай брезгливо скривился.
— Семья говоришь? А девчонок, малолеток опускать — это как? По-семейному? Нет падла! Ты знаешь… Всё знаешь! Просто обязан знать… Ты же гнида! И мы все про тебя сука знаем! Ты опарыш, служил в саперных войсках и трахал маленьких азиатских девочек в Ташкенте! Так ведь? Влад, врежь ему еще!
Николай ослабил свою железную хватку. Второй парень, накачанный не меньше Николая, резко ударил коленом сутенера в солнечное сплетение.
Тот упал на асфальт, разевая рот, как выброшенная на берег рыба. Следующий удар кованного армейского ботинка, окинул голову сутенера к стенке. Его затылок врезался в штукатурку и отколол ее кусок.
В переулок, с любопытством заглянули проститутки. Свет, от далекой, засиженной мухами лампочки на столбе, еле освещал место избиения сутенера. Одна обернулась к другой,
— Слышь Ленка? Это же нашего хмыря метелят! Класс! Так ему гниде, так!
Вторая проститутка, осторожно вглядывается в темноту переулка из-за плеча подруги.
— Это, наверное, корешки «Юродивого» с соседнего района! Он давно на это место глаз положил. Может, переметнемся к нему?
Они радостно, со злорадными улыбками на лицах, наблюдали издалека, за избиением своего хозяина. Николай наступил подошвой ботинка на горло сутенера.
Тот судорожно схватился окровавленными руками за его ногу и забормотал, плюясь кровью:
— Не надо! Не бейте! Я вспомнил, вспомнил. Это там. На «Канатной», возле булочной на углу. Там двое кавказцев… Не дави! Задыхаюсь! Это они, наверное, торгуют пластидом. Они у меня покупали остатки… Я приволок из армии.
Николай снял ногу с горла сутенера.
— Ну, ну! Дальше!
Владислав легонько пнул его ногой. Сутенер застонал и продолжил:
— Фу-у! Мои телки рассказывали. Они их вызывали. Да там у них целая лаборатория… Часы и прочая лабуда.
Николай приподнял его за обрывки одежды.