Айвэн снова поднял бинокль и вздрогнул.
Город преобразился.
Пятиэтажки снова были такими, какими и должны быть в захолустном городке: обшарпанные, непрезентабельные, но без следов копоти. На улице появились машины — одна из них как раз воткнулась в фасад здания. И люди. Стоят на остановке, удивленно оглядываются по сторонам. Завыла сирена «скорой». Промчалась, рыча движком, понтовая иномарка.
Ни следа костей. Ни следа разрухи. Все исчезло. Кластер перезагрузился, и теперь этому сонному городку только предстоит окунуться в «бодрящую» действительность Улья.
— Все, по коням! — Скомандовал Воха, прыгая за руль. Айвэн не заставил себя упрашивать и полез в салон. За спиной Ирландец закрыл двери.
— Работаем как обычно — послышался голос Вохи в скрытом в стене динамике. — Вторая группа идет в медучилище, мы берем школу. Ирл, готовь анализатор.
Тот лишь кивнул, будто собеседник мог его видеть, и полез в рюкзак.
— Школа? Медучилище? Что мы там забыли?
— Работу мы там забыли. Основную. За которую нам платят, для которой нас и отбирали.
— А конкретнее?
Ирландец вздохнул, доставая из рюкзака сумку, размером с офицерский планшет. Открыл, что-то нажал. Из сумки донесся едва слышный писк.
— За невестами на выданье едем! — резко подняв голову вдруг выпалил он. — Молодыми и красивыми. И желательно — иммунными. Слушай внимательно. Заходим в школу. Смотрим расписание. Нас интересуют классы с девятого по одиннадцатый. Находим, где у них проходят занятия и стучимся в кабинет. Мы с тобой берем один класс, Воха с Кантом — второй. Говорить буду я. Оружием не бряцаем — вообще лучше его не снимать. Холодняк, кстати, в машине оставляем, чтоб не травмировать ничью психику. Провожаем школяров в спортзал, мы остаемся охранять и не допускать паники, Воха с Кантом приводят еще два класса тем же макаром. В спортзале барышни проходят, гм… проверку, после которой счастливицы грузятся в микроавтобус вместе с нами и отчаливают навстречу светлому будущему.
— Погоди. То есть, все же, есть возможность отличить иммунного от не иммунного?
Ирландец очень серьезно посмотрел на Айвэна.
— Есть. И это — очень большая тайна. О которой не должен знать абсолютно никто. Вообще никто. Вкурил?
— Вкурил, — мрачно кивнул Айвэн. Поднял голову и взглянул на напарника:
— Слушай, а почему только девочек? Ты о пацанах ни слова не сказал!
— Потому что у пацанов на одну дырку меньше и вообще они сильно на любителя, — буркнул Ирландец.
— Приехали! — донеслось из динамика. — На выход!
Машина остановилась, и Ирландец в ту же секунду открыл дверь, выпрыгивая на улицу. Айвэн — следом.