Разговор с ним напоминал глоток свежего воздуха после всех этих формальных бесед с тетей и дядей, которые почему-то никогда не могли сказать прямо, как они себя чувствуют и чего хотят, не засоряя речь лишними фразами и оборотами. Они ничего не говорили прямо. Но с Анри все было не так. Их беседа оказалась такой непринужденной, словно они знали друг друга много лет.
Анна пыталась понять свои переживания: дрожь в груди, когда она смотрела в его темные глаза; она была не против того, что он взял ее за руку, словно они являлись двумя половинками одного целого. Это сильно волновало и пленило девушку.
В ту ночь она лежала на кровати и удивлялась столь неожиданному развитию событий. Неужели Анри решил, будто ее в спешке нарисованный эскиз действительно достоин того, чтобы он воспроизвел его на шелке? Анна была польщена и горда тем, что он поверил: из ее рисунка можно сделать такую чудесную вещь, но в то же время ее пугало, что теперь она отчасти ответственна за будущую карьеру Анри. Эта работа должна была позволить ему стать независимым мастером.
Если бы Анна знала больше о работе ткачей, то лучше понимала бы, во что может превратиться ее эскиз, и подправить его согласно последним веяниям моды. Она смогла заглянуть краем глаза в чудесный новый мир искусства, но ее невежество не давало ей почти никаких возможностей для правильного понимания сути этого мира.
Анна ворочалась с боку на бок, размышляя о событиях прошедшего дня. Внезапно она вспомнила кое-что, и это заставило ее резко сесть на кровати. В первый день в доме Сэдлеров дядя Джозеф показал ей десятки обтянутых кожей книг с образцами, аккуратно сложенных на полках в демонстрационном зале. Во всех книгах содержалось множество рисунков и моделей, а также образцы завершенного шелка, прикрепленные к каждой странице. Там, вероятно, можно было найти сотни вариантов моделей для шелка. И все это богатство находилось тремя этажами ниже. Возникшая мысль не давала Анне покоя. Если бы девушка могла их изучить, узнать больше о том, как изготовить отличную модель для шелкового изделия…
Сначала Анна хотела попросить дядю Джозефа либо Уильяма помочь ей, но очень быстро отвергла эту идею. Дядя Джозеф наверняка посоветовал бы ей «не забивать голову подобными вещами» или, что даже хуже, начал бы расспрашивать, отчего ей стали так интересны модели для шелковых изделий. Уильям был такой ворчливый и грубый, что он, должно быть, просто заявил бы Анне, чтобы не отвлекала его.
Но что мешало ей спуститься и самой взглянуть на каталоги? Немедленно? Все уже спят. В доме стояла полнейшая тишина и царила непроглядная тьма. Анна сказала себе: не стоит спешить, лучше дождаться утра и, возможно, обсудить это с тетей Сарой. Но возникшая идея не давала ей заснуть.