S-T-I-K-S. Брат во Христе (Панченко) - страница 75

Через пять минут открылась дверь и в нее влетели белые кальсоны и нательная рубашка того же цвета. Реб примерил их. Что ж, любой начальник может иметь свой бзик. Пусть у здешнего старца это будут кальсоны.

— Я готов. — Реб просунул голову в дверь.

Его, уже без вооруженного конвоя вывели во двор поселка. Поселение было небольшим, окружено кольцом частокола, скрытого под маскировочной сеткой. Дома из бревен, добытых из соседнего леса, располагались так же по кольцу, в два ряда. В центре поселка находился дом больше остальных. К нему и вели Рэба. Охранник, назвавшийся Циркулем, посвящал Рэба в житие старца Посева.

— Его подобрали на вокзале случайные люди. Он там бродяжничал, без ног, слепой. Привезли в наш стаб. Тогда меня здесь не было. Место это было пропащим в те времена. Долго, ни один поселок здесь не мог выдержать осаду. То мутанты налетали, то урки устраивали грабежи и убийства. Руководителя не могли найти толкового. Так было до тех пор, пока один опытный человек с даром предвидения, не посоветовал накормить бродягу черной жемчужиной. Долго за ней охотились, и наконец, смогли завалить мутанта, в котором она оказалась. Скормили ее Посеву и начал он через неделю творить чудеса. Не стали мутанты околачиваться в наших краях, обходить стали стороной. Поселок начал крепнуть, набираться силой. Мы смогли вскоре отпор уркам дать. Совсем не уничтожили, но смогли поделить территорию. Если они нарушают договор, то старец Посев делает так, что мутанты начинают по дороге пастись и тогда урки и сами гибнут и заработать ничего не могут. Уже три года, как нас никто не трогал. Мы живет тихо, себя не рекламируем и очень ценим свою безопасность.

— А старец, что, сам выбирает кому в поселке остаться?

— Да, он людей чует. Все, кто здесь живет, были им отобраны. Результат налицо, крепче комунны, чем наша, нигде нет.

— А кто не прошел отбор?

— Тех за ворота и пусть идут куда глаза глядят. Будут рваться назад, пулю в лоб и все дела.

— Жестко.

— Иначе никак. Старец Посев прошел еще ту школу жизни. Улей у него начался задолго до того времени, как он сюда попал.

Чистым и в белом одеянии, Рэб чувствовал себя почти святым. Он был уверен, что пройдет отбор. За душой не было никакого камня за пазухой.

— Как тебя представить? — Спросил сопровождающий в прихожей.

— Рэб.

— Кем был до Улья?

— Священником. — Признался Рэб.

Признание кольнуло совесть.

— Это хорошо! Это большой плюс! — Сопровождающий исчез за дверью.

Минуту его не было. Потом он вышел и потянул Рэба за руку. В комнате, почти без мебели, только стол и стулья, в самодельной коляске, похожей на мобильный трон, восседал седой старик, с бельмами вместо глаз. Его правая рука была вытянута вперед.