— Детка, — Рон аккуратно, едва пальцами касаясь, обхватил лицо теурга обеими ладонями, заставляя на себя смотреть. Хотя, что в темноте увидишь? Только глаза, кажущиеся тёмными, фосфоресцируют, как у настоящего кота. — Я очень хочу… выпить чаю. Но не могу. Обещал встретиться с Яте. Клянусь, это по делу. Не придумывай того, чего нет.
— И почему я не могу с тобой пойти, если по делу?
Вот само же собой выпалилось! Хотела сказать что-нибудь вроде: «Меня твои дела не касаются!» или: «Я просто из вежливости предложила», а вышло…
— Потому что в это место женщины вообще не ходят, — Рон нагнулся, чуть коснувшись лба теурга холодными губами. — Спокойной ночи. И обещаю: завтра мы обо всём поговорим.
Ну и как на такие заявления реагировать? Да, собственно, и реагировать-то было уже поздно. Пока Курой ресницами хлопала, оборотень успел раствориться в темноте, даже шорох шагов почти стих.
Правда, у Каро ещё оставался его шарф.
* * *
Обманул Мастерс — женщин здесь хватало. Конечно, мужчин было в разы больше, но и дамы имелись. А кое-кто из них ещё и заявился без сопровождения. Каро поначалу даже собственным глазам верить отказывалась. Останавливается карета — и не всегда безликий наёмный экипаж, некоторые и вовсе вензелями родовыми или клановыми украшенные. Оттуда выбирается особа и одна, без компаньонки, без служанки, без мужчины смело топает в сарай, один только вид которого просто умоляет о том, чтобы его побыстрее снесли. И издалека, в смысле, из-за угла, за которым Курой спряталась, видно — приехавшие не крысючихи какие-нибудь, не отрепье — дамы высшего света. Ну или, по крайней мере, полусвета.
А внутри самого сарая происходило интересное. Зачем такая толпа народа собралась, теург так и не поняла. Ни столов, ни стульев, ни сцены нет. Собственно, в ангаре вообще ничего не было, кроме земляного утрамбованного пола, потолка и очень условных стен — старые доски рассохлись настолько, что в щели между ними запросто можно ладонь просунуть. Да ещё и угрожающе шатались, стоило к ним легонько прислониться. Прибывшие кучковались вдоль этого «забора», оставив середину сарая пустовать. Середина эта, кстати, тоже ничем примечательным не отличалась. Не считать же таковыми верёвки, выгородившие квадрат пола?
В общем, что тут намечалось, тега понятия не имела. Ясно, что незаконное: иначе бы не поехали важные дамы и господа к Седьмому под пятку. И уж точно не осчастливили бы своим присутствием старую развалюху. Ясно, что популярное: народу много и, опять же, публика весьма почтенная. Ясно, что это игры какие-то, так как среди зрителей шныряли сомнительные личности, принимая пачечки купюр и что-то записывая в блокнотики. Пачечки, между прочим, отличались приятной упитанностью.