Я положил мел.
– Вольфганг, это же совсем просто! – воскликнула Гипотенузи.
Вот это прелестно – дабы я взбодрился, мне объясняют, что я не в состоянии понять «совсем простые» вещи!
– Ну, начни со схемы! – не унималась Сузи.
Но больше, чем линия с тремя точками на ней, символизирующими Линц, Ламбах и Зальцбург, я ей предложить не смог.
– Давай немного поживей, у нас не так много времени, – Сузи постепенно теряла терпение. Тогда я нарисовал на доске два круга, друг рядом с дружкой.
– Почему ты рисуешь круги? – спросила математичка.
– Это у нас будет мотоцикл, – ухмыльнулся я. Хотя мне было не до ухмылок. Одно дело, когда ты ничего не учишь и поэтому ничего не знаешь. Но когда ты старательно учился всю неделю и все равно ничего не знаешь, – это вгоняет в тоску. А я всегда, когда подступает тоска, становлюсь ребячливым.
– Вы же хотели схему! – сказал я.
Сузи вздохнула:
– Схему дороги, конечно!
– С дорожными знаками или без? – спросил я. Тут даже наивная Сузи поняла, что я издеваюсь.
– Так не пойдет, Вольфганг Обермайер! – рявкнула она и указала мне на мое место возмущенно вытянутым угольником. Потом обратилась к Солянке: – Улли Уллерманн, выходи к доске, продолжи!
Солянка сгорбилась за своей партой, бледная, с чуть покрасневшими глазами. Она не встала. Зато поднялась Анетта и доложила Гипотенузи:
– Извините, Улли сегодня не может отвечать, ей плохо!
Поскольку Солянка сидела с видом святой Минны при снятии с креста, математичка ничего не заподозрила, а порекомендовала ей отправиться в канцелярию за ромашковыми каплями.
Анетта сказала многозначительно:
– Это недомогание не телесного характера!
И покосилась на меня.
– Что-что? – Гипотенузи решила, что ослышалась.
– Это душевное! – вмешалась Марион.
– Что-что? – Сузи совсем уже ничего не понимала.
– Вот тупые коровы, – пробормотал Аксель.
Гипотенузи – наша классная руководительница и каждую неделю по два раза повторяет, что к ней можно идти со всеми проблемами и сердечными тревогами. Так что я уже испугался публичного разбора моих взаимоотношений с Солянкой и с огромным облегчением вздохнул, когда дверь класса распахнулась и вошел школьный завхоз с бумажкой в руке.
– К директору вызываются!.. – провозгласил он и прочел все имена с бумажки.
Это был в точности список гостей Йо на злополучной субботней вечеринке.
В кабинете директора мы увидели директора, Йо и его родителей, а вслед за нами вошли еще пятеро гостей из параллельного класса. Все толпились и толкались. В этой толчее мы с Солянкой оказались рядом. Заметив это, она бросила на меня презрительный взгляд и отвернулась. Директор построил нас вдоль стены. Все ли из нас были в субботу на вечеринке, спросил он. Мы кивнули. Может быть, кого-то не хватает, кто там тоже был? Мы помотали головой. И только Солянка сказала: