Девушка налила в свой стакан яблочный кисель и отпила. Есть особо не хотелось, но Витер уже положил в ее тарелку ножку кролика и налил в фужер вина.
Гости накинулись на еду, словно изголодавшиеся волки. Сначала помалкивали, но потом разговорились. Вэйн отвечал на вопросы, которыми его заваливали все кому не лень.
— Какими судьбами к нам, Филипп Дронович? — спросил начальник таможни, обгладывая утиную ножку.
Наместный промакнул салфеткой идеальной формы губы.
— Всегда мечтал служить империи и побывать в ее девственных краях. Представился случай осуществить и то и другое. Отправился в Вэйновий, получил в распределительном отделе служебную путевку — и вуаля, вот я здесь.
— Как же нам повезло, что вас направили именно сюда, — пробурчал с набитым ртом Лавр. По его пальцам потек жир, и Тонечка ткнула мужа в бок.
— А какая у вас специализация? — спросил Флор Игнатьевич Лопухин, с важным видом огладив выдающийся живот.
— Сельско-погодный факультет.
— Добро, — Кузьма Ильин погладил длинную бороду. — Прошлым летом такая засуха стояла, что с поля лишь по центнеру и сробили. А в этом муха побила. Мы без погодника, чай, десяток лет.
— Да, служил в наших краях до вас один, — подхватил разговор Панин, — угрюмый был старик, отшельником на болоте жил, но дело свое хорошо знал. Всюду поспевал, помогал. А потом пропал, сколько голубей ни слали, так птицы с письмами и возвращались. Находились смельчаки, кто к башне его ходил, да все бежали в страхе. По болоту-то, говорят, черный латник бродит.
— Да сказки все это, — отмахнулся Флор Игнатьевич. — Вот птицу, говорят, там видели огромную. В это я верю. Она-то, видать, душечку старика и подняла в небо. А черный рыцарь — это басня. Сочиняют дурни, лишь бы народ в страх вогнать.
— Э-э, не скажи, кум…
Тиса коснулась ладонью лба.
— Что с тобой? — обеспокоилась Ганна.
— Ничего. Я этим рыцарем в одном из своих видений любовалась.
Ганна охнула сочувственно:
— Ты же говорила, они тебя в покое оставили.
— Я тоже так думала. Но в последнее время словно с цепи сорвались…
Ганна погладила Тису по спине.
— Как неприятно, должно быть, тебе.
— Жаль Гарта, — покачал головой Панин, — как знатно работал!
— А вы тучи разгонять сильны? — спросил Кузьма Ильин.
— Да ты что, кум! Сомневаешься? — воскликнул Панин. — Господин в самом Крассбурге учился. Уж верно знает!
— Конечно, — улыбнулся вэйн и гордо добавил: — Сие мы уже на втором курсе проходили.
— Вот видишь!
— Так вы поселитесь в Гартовой башне, Филипп? — спросила Тамара Горчак, крича колдуну с другого конца стола.
Ордосия Карповна испуганно воззрилась на сына, ожидая его ответа.