— Ты гораздо лучше нас выступил. Кстати, откуда у тебя такой классный текст про пса?
— Дома нашел, — широко улыбнулся Будка. — Мне книгу давно подарили, вот она и лежала. А теперь я прочел и понял, что это как раз то, что надо. И текст запомнился как-то сам собой. А книгу написал Киплинг. Называется «Ваш покорный слуга Пес Бутс».
— Дай почитать, — попросила Агата. — Я про собак люблю.
— В понедельник принесу, — пообещал Митька.
К нам подбежала Адаскина.
— Ну, вы хитрюги! — тряхнула она густыми черными кудряшками. — Надо же, какие военные тайны. Ты даже от меня, Агата, скрыла, что будешь выступать вместе с Климом.
Чувствовалось, что это сильно задело Зойку. Однако Агата ничуть не смутилась:
— Ну, ты же, Зойка, отказалась со мной репетировать.
— Зойка? — разинул рот Будка. — Она что, должна была Ромео играть? Тогда хорошо, что отказалась.
Я с ужасом покосился на Зойку. Ее круглое личико с пухлыми щечками залилось ярким румянцем. Глаза свирепо сузились. И она процедила сквозь зубы:
— Это почему же хорошо?
Момент наступил напряженный. Однако до Митьки, видно, уже дошло, что он ляпнул лишнего, и он постарался сгладить неловкость:
— Во-первых, Адаскина, ты на Ромео совсем не похожа. И даже ростом ниже Агаты. Вот и прикинь, как бы вы смотрелись на сцене.
Зойкино лицо несколько подобрело.
— Ну, в общем, конечно, да, — согласилась она. — Поэтому-то я и уговаривала Агату стать Ромео. Я бы сыграла Джульетту, и все было бы нормально.
— Теперь чего говорить, — махнул рукой Будка. — Уже поздно.
— А как вам мой сольный номер? — осведомилась Адаскина.
Будка крякнул, взглянул на часы и, выпалив вдруг: «Ой, мне пора!» — унесся прочь.
«Вот гад, — подумал я. — Удрал, а нам отдуваться».
— Так вам понравилось? — не унималась Зойка.
— Понравилось, понравилось, — скороговоркой произнесла Агата.
— О-о-о! — отделался ничего не значащим восклицанием я.
В это время из школы вышла Танька Митичкина, и Зойка полностью переключилась на нее.
— Видели? Вот кому на сцену противопоказано выходить.
— А по-моему, она была вполне ничего, — вырвалось у меня.
Я словно поднес фитиль к пороховой бочке, и Адаскина взорвалась. Закатив глаза к небу, она простонала:
— Ми-тич-кина? Ничего?
— Ну да, — уже был вынужден отстаивать свою точку зрения я.
— Агата, а ты что молчишь? — воззвала к подруге Зойка.
— Да не знаю, — пожала плечами та. — По-моему, Танька выступала вполне нормально. Во всяком случае, не хуже многих.
— Не хуже многих? — всплеснула руками Зойка. — Ну, я не знаю, где у вас были глаза. По-моему, Танька выглядела просто ужасно. Мне даже жалко ее. Ну, чего сунулась, куда не надо?