Теперь я могу не только метнуть кунай, как говорил бы попаданец, но и понять, как я его метнул, а так же описать кинетическое уравнение его движения. Мне даже стало стыдно за себя канонного, что не мог обьяснить Сакуре, каким образом вырастил глаз Какаши, не смотря на то, что умел. Ничего, у меня всё ещё впереди.
Воображение тут же нарисовало меня, обнимающего живых родителей и показывающего им свой невероятный контроль, при его помощи создавая для них подарок из воздуха силой воли.
Вот только из-за отсутствия доступа к чакре Курамы, срок исполнения моей мечты отодвигается далеко в будущее. Настроение снова испортилось, как и весёлый настрой.
— Итадакимас!
Закончив с оттачиванием контроля чакры, я решил прибраться в квартире и приготовить себе поесть из тех продуктов, что купил мне Ирука. Управился за час, извазюкав всю кухню, но таки смог разобраться с утварью и приправами. Хорошо, что Ирука провёл краткую лекцию о том, как ими надо было пользоваться, а то попаданец ничего, кроме горьких пластинок не ел, экономя на еде.
Пусть мы с ним и были знакомы всего неделю, но Ирука показал себя только с лучшей стороны, несмотря на некоторые недостатки. Ирука очень не любил, когда я фамильярничал со взрослыми, огрызаясь на каждое их слово. Сильно не любил. За это я часто был бит по голове, выслушивая его крики. Впрочем, как бы вы могли догадаться, срывался он не на всех, а только на Кибе и мне, вкрадчивым голосом читая нам короткие, но запоминающиеся лекции. Что опять же доказывало его высокие преподавательские таланты, которые были подкреплены индивидуальным подходом к каждому ребёнку.
— Я стану Хокаге! — на будильнике было четыре часа утра, когда я орал это.
Дети в академии были чрезвычайно мнительными и закомплексованными личностями. Та же Харуно Сакура, с которой я общался, была невероятно стеснительной. Мне приходилось с трудом, целую неделю вытаскивать её из той скорлупы, в которую её вогнали другие дети, постоянно находясь рядом с ней и пытаясь разговорить на разные темы. Получалось, но слабо. Видимо слишком уж сильной психологической травмой был прилетевший ей в лоб камень. Ино, кстати, пыталась навязаться в подружки к ней, что я пресёк, тихонько сообщив Сакуре не доверять этой девочке, но не запрещая общаться с ней и поддерживать хорошие отношения.
С Саске я так и не подружился, поскольку банально не знал, как искать к нему подход. В первом же с ним спарринге, я ощутил свой настоящий уровень в тайдзюцу. Абсолютный ноль, пользующийся лишь криво поставленными ещё в школе ударами. Что, впрочем не мешало нарабатывать мне свои навыки, постоянно спаррингуясь со всеми детьми, всю оставшуюся неделю, нагоняя его уровень навыков и умений.