— Ага, Штайнбок, — сказала наконец Маргарете Шобер со знающим видом и так двусмысленно, что рука Вонга непроизвольно дернулась в сторону пояса, туда, где на всякий случай был засунут его ка-то (стилет). В чемодане у него было еще два или три, для верности. Такой ка-то можно было бы принять за устричный нож, но на самом деле это была маленькая острая рапира, незаметный стилет, щадящее оружие, клинок которого доставал точно до самой середины сердца при условии, что ты знаешь, как туда попасть: справа вокруг грудины (глядя со стороны убийцы) и насквозь между третьим и четвертым ребрами. Вонг знал это направление.
Эти трое поселились здесь несколько дней тому назад и назвали себя малайскими коммерсантами, приехавшими в отпуск покататься на лыжах. Они могли бы выдать себя и за тайваньских студентов, приехавших по академическому обмену, или за торговцев хмелем из Бирмы, у них были паспорта на все случаи. Они демонстрировали несколько дальневосточных клише, как, например, поклон на три четверти в сочетании со сложенными в маленькую голубую елочку руками с оттопыренными большими пальцами, что нигде в мире не является обычаем — и только европейцы считают, что так здороваются все индусы, китайцы и японцы. Фрау Маргарете Шобер уже тоже научилась делать поклон в три четверти, и при этом защемляла нос двумя большими пальцами.
— Вкусно? — спросила она Шан и Вонга за завтраком.
Оба усердно закивали. Фрау Шобер снова выпрямилась.
— Как у вас дела? — сказала она с ударением, как учительница на вечерних курсах «Немецкий для инопланетян II».
— Спасибо, у нас нет никаких проблем, — ответили Шан и Вонг.
Шан и Вонг в совершенстве владели языком Карла Маркса и Райнера Марии Рильке, так как в свое время они были приглашены в ГДР (мы еще ее помним) и жили много лет в городе Цейтц. Поэтому их чаоянский диалект отдавал саксонским акцентом. У Шан он был заметен сильнее, а у Вонга меньше (так в темноте их можно было отличить друг от друга), и как раз с этим цейтским акцентом Вонг сказал фрау Маргарете Шобер:
— Сегодня великолепная погода. Мы как раз обсуждаем, не пойти ли нам на покрытую снегом Штегбергальм…
— …или вокруг тенистого озера Эйбзе, — добавила Шан.
Хозяйка не дала себя сбить. Она еще раз сделала поклон.
— А где тот приятный молодой человек? — спросила она, после того как снова выпрямилась. — Который всегда был вместе с вами? Третий в вашем союзе?
— Он еще спит, — сказала Шан.
— Он очень устал, — объяснил Вонг.
Приятный молодой человек, третий в союзе, лежал тихо и неподвижно наверху в комнате 12а. Но он не спал. И он не устал. Он был мертв.