- И кто же?! - взмах величественных крыльев снёс полсотни деревьев парка, не меньше.
- Айора, этого хватит?! Да-да, скажи ему, что статуя Милостивой и Свирепой рыдает кровью! Пусть сходит в Храм, сам убедится! - победно улыбнувшись, Орнелла обняла меня за плечи, накинув часть тёплого плаща на меня. - И еще: не старайся, в основу защиты легла Слеза, думаю, догадываешься чья! Тебе не пробиться, Даргерон!
Мы не стали дожидаться, когда дракон, устав сражаться с магией замка, улетит. Я слишком замёрзла, так, что меня всю колотило. Или же я просто перенервничала, а теперь эмоции брали надо мной верх и пытались найти выход.
Войдя в гостиную, где в камине задорно трещали сухие поленья, я зябко передёрнула плечами, пытаясь сбросить напряжение. Орнелла же... Оренелла же начала сходу на меня орать:
- О чём ты думала, Кьяра?! Он же мог тебя убить! И вообще, какого демона, ты делала ночью посреди сада?!
- А вы догадайтесь, графиня, вы же умная женщина! - устало опустившись в кресло у камина, я оглянулась на мать Рихарда.
- Твою мать! - выругавшись и нецензурно, что было впервые, графиня прошла к шкафчику и вынула оттуда початую бутылку крепкого коньяка. - Кажется, мне надо выпить!
- И мне! - вздохнула я и потерла виски.
- А тебе нельзя, горе-мамаша! Тебе еще думать, как Шейну погром в лесу объяснить!
Глава 4. Мой ласковый и нежный... мрар?!
Я лежала на спине и рассматривала свод пещеры. Странные рисунки покрывали каменный 'потолок'. Багряно красные 'воины' на белых 'волках' гнали стадо неизвестных мне раннее животных. Огромных, гораздо больше, чем их преследователи, и, тем не менее, уходящих от погони. Длинные изогнутые к верху клыки, шарообразное туловище и непонятный отросток, больше похожий на жгут, выходящий из небольшой круглой головы - вот, что сразу бросилось мне в глаза, когда я пыталась рассмотреть жертв этой сказочной охоты.
Кто были эти люди и люди ли?! Почему кому-то было так важно запечатлеть их на камне?! И почему здесь, в этой необычной пещере?!
Отблески пламени в очаге создавали впечатления, что мифические существа живые. Они двигаются, дышат, и они казались мне куда настоящее, чем я сама.
'Я умерла?!' - страх на мгновение парализовал меня и... тут же отпустил. 'Да, я умерла. Там, на кресте. И я верю, что Эйнар снял меня с этого орудия пытки уже бездыханной. Теперь всё для меня встало на свои места, и татуировка со снежным узором, и то, что я совершенно не боялась смерти как участи, которая могла меня настигнуть здесь в мире льда и холода. Осталось понять только одно - почему Праматерь, как говорил мрар, вернула меня к жизни?! Разве путь мой не закончился здесь?! Разве мало я страдала?!