– Ангелина, пойди сюда.
– Простите, меня зовут, – пролепетала камеристка. – Как войдете в коридор – третья дверь налево. Там адъютант Смехов, он вас встретит.
Родион перевел дух, он не ждал такой удачи. Третья дверь налево вела в отцовский кабинет. Значит, Миних не поменял назначение комнат, есть надежда, что он не тронул и отцовский книжный шкаф. Теперь бы только как-нибудь выманить из кабинета милягу Смехова. Но Родион не успел ничего придумать. Дверь кабинета стремительно отворилась, и на пороге появился молодой офицер в щегольской форме. Он окинул Родиона цепким взглядом.
– Вы с депешей? – спросил он, указывая на папку в руках Родиона. – Следуйте за мной! – И, не оглядываясь, побежал по коридору к парадной лестнице.
Как бы не так! Родион с не меньшим проворством бросился в кабинет. Какой-то дурак на улице засвистел с переливом. Вот они, книги! Их стало в два, нет, в три раза больше, чем раньше. Каким-то образом в простенок всунули новый шкаф, а на стене выстроили стеллажи до потолка. Где ты, Плутарх? Мудрено найти тебя в столь обширной компании.
Свист за окном повторился, потом раздался истошный крик: «Родька!» Он бросился к окну. Так и есть, свистел князь Матвей, при этом он отчаянно размахивал руками, что могло обозначать только одно: беги! Родион выругался и пулей выскочил в коридор.
Угольная гостиная была пуста. По винтовой лестнице он съехал по перилам, как делал это в детстве. Однако в боковом коридоре на этот раз были люди. Девки волокли огромный чан с намоченным бельем. У Родиона возникло огромное желание перепрыгнуть через чан, но он обогнул его бочком, потом как бы обтек мужика с охапкой дров. На выходе он опять встретил толстуху в затрапезе, она волокла неподъемное ведро с помоями. Не дом, а китайская прачечная! Вся прислуга вела себя так, словно Родион был бесплотен, его попросту не замечали. Видимо, в доме очень привыкли к виду военной формы. Тем же решительным шагом Родион вышел во двор. Все, он на свободе!
У подъезда стояла роскошная карета, вокруг толпились нижние чины. На Родиона они не обратили ни малейшего внимания.
– Ты что блажил? – спросил Родион у князя, когда они деловито шагали по улице прочь от фельдмаршальского дома.
– Так Миних приехал. Я уж думал – все, конец!
– Какой черт принес его раньше времени?
– Вот у черта и спроси! – проворчал Матвей. – Похоже, мы без Плутарха?
– Я говорил тебе, ночью надо идти!
8
Миних вернулся домой раньше предполагаемого времени, потому что государыня внезапно объявила себя нездоровой и заседание Сената отменили. Целый час проторчал он в унылом ожидании. Настроение у фельдмаршала было препаршивое, он вообще ненавидел ждать, особенно в обществе Бирона, который успел-таки со светски наглым видом сказать ему гадость, де в конюшне у него больше порядка, чем в русской армии! Проходимец! О, Миних мог бы ответить! Слова так и вспыхнули в мозгу: «Конюх на то и конюх, чтобы судить здраво только о конюшне». Вспыхнуть-то вспыхнули, но вслух он их, слава богу, не произнес. С Бироном не спорят. Ладно, придет время, и он посчитается с фаворитом за все.