— Мило, — Чудо-Юдо по-птичьи склонил голову набок, вопросительно посмотрев на Барбару. — Если эти штуки такие редкие, как ты узнала, где их найти?
Иноземье имело склонность постоянно меняться в мгновение ока. Только дворец Королевы и прилегающие в нему земли оставались неизменными, удерживаемые на месте ее могучей силой воли и ее правом долговременного правителя (наряду с Королем-консортом (супруг правящей королевы, который сам не имеет никакой власти, не имеет статуса короля и не имеет права наследовать трон — это приоритет только их общих, совместно нажитых детей — прим. пер.)).
— А это не я, — призналась Барбара, — Иноземье вывело меня к Белле, а она привела меня к цветам. Правда в том, что до сегодняшнего дня я никогда их не видела.
Она пожала плечами, выражая лицом нечто среднее между облегчением и самодовольством.
— Ты же знаешь, что такое Иноземье. Может и помочь, а может и по лбу дать. Мне просто повезло.
Чудо-Юдо покачал головой.
— Я думаю, Иноземье неравнодушно к Бабам Ягам. Это не везение — это результат всех тех лет, пока твои предшественницы в нужном сочетании то подлизывались к нему, то периодически запугивали.
— Ну, что бы это ни было, я нашла, что искала и мне этого достаточно.
Пока они разговаривали, Барбара переоделась обратно в одежду старушки, пришпилив слегка увядший букетик цветов к сшитому на заказ жакету бриллиантовой булавкой, которую она одолжила у одной из фрейлин королевского двора. Драгоценных камней там было в избытке, и они ценились только за свою сверкающую красоту. Придворные дамы были падки на все блестящее.
— Мне надо найти таксофон и позвонить Ивану. Потом, думается, я прикину, смогу ли внести изменения в приглашение к ужину на ранчо. Я подозреваю, что для моей задумки наиболее эффективно будет собрать всех в одной комнате.
Барбара хищно улыбнулась Чуду-Юду.
— Не жди меня. Я не знаю, сколько времени это займет.
Дверь за ней захлопнулась, а Чудо-Юдо с самодовольной ухмылкой взгромоздился на любимое кресло Барбары и сказал маленькой ящерице на ковре:
— Угадай, кто придет к нам на ужин?
* * *
Джонатан Беллингвуд встал с довольной улыбкой, приветствуя Барбару, когда она в сопровождении Хьюго вошла в большую столовую. По правую руку от него было свободное место, явно приготовленное для нее, а слева сидела обворожительная Грейс. За столом собралось около двадцати пяти взрослых, в основном, красивые молодые девушки, но присутствовало и несколько пар, в том числе и пожилых, расположившихся в конце длинного прямоугольного стола в рустикальном стиле