Мы вчетвером пока даже не поднялись из-за стола, довольствуясь ролью наблюдателей. Однако продлилось это недолго – ровно до того момента, как в таверну ворвались ещё несколько наёмников в одинаковых колетах и кожаных доспехах. Они не стеснялись пускать в ход свои тесаки и обитые сталью дубинки, оставляя на полу обливающиеся кровью трупы. Их быстро возглавил усач в жёлтом дублете, вооружившийся шпагой и длинным кинжалом. Он вынырнул откуда-то из толпы, и я поразился, что даже не замечал его прежде.
Несколькими энергичными жестами усач направил новых солдат в нашу сторону. Они двигались достаточно быстро, раздавая удары направо и налево, оставив на заплёванном полу несколько новых окровавленных трупов.
- Видимо, этот усатый джентльмен настроен весьма решительно, - заметил альбионец, поднимаясь со стула. – Старпом, мне здесь надоело! – крикнул он. – Мы уходим!
- Aye, captain![49] – выпалил в ответ чернокожий с таким кошмарным акцентом, что я даже не понял, на каком именно языке он говорит.
Эфиоп – я решил, что раз не знаю, к какой именно чёрной нации принадлежит африканец, то пускай будет эфиопом – выкрикнул ещё несколько подобных фразочек, ни одну из которых я не понял и близко. Однако окружавшие его моряки быстро сплотились вокруг, превратившись в такую же боевую группу, как и приближающиеся к ним солдаты.
- Отчего вы решили помочь нам? – поинтересовался я, вставая вслед за альбионцем и вынимая из ножен гросмессер.
Рамирес с Абеле не отставали от нас. Правда, из кастильца боец явно вышел бы сейчас неважный – его уже крепко штормило от вина. Вот только стоило ему обнажить тяжёлую шпагу, как он словно преобразился. Выпрямилась спина, ноги как будто сами собой встали в фехтовальную позицию, даже глаза больше не глядели мутным взором мертвецки пьяного. Теперь это был взгляд ястреба, ищущего себе достойную цель.
- Вы оплатили проезд на «Королевской мести», - ответил альбионец, - так что теперь вы – мои пассажиры, и я обязан защищать вас до конца рейса.
Я кивнул ему, и обернулся к Абеле.
- Бегом к нашему третьему пассажиру, - бросил ему я, - чтобы через четверть часа были на пристани.
Вор никак не стал показывать, что понял меня, а просто рывком метнулся к ближайшему окну.
- Вперёд! – крикнул нам альбионец и ринулся прямо на подобравшихся уже довольно близко к нашему столу наёмников.
Наш прорыв наружу напомнил мне недавнюю схватку со скандинавами в развалинах старой крепости. Мы рванули навстречу противнику, схлестнулись с ним – и пошла рубка. Я только успевал орудовать гросмессером – парировал вражеские удары, тут же наносил ответные. Бил практически не задумываясь. Рубил перекошенные лица и тянущиеся ко мне руки, вонзал клинок в тела, стоило только показаться удачной возможности для этого. И старался не отставать от прущих напролом матросов альбионца. Мы давили на напирающих солдат, те давили в ответ, стараясь не выпустить нас из таверны. В тесноте зала им было это делать довольно просто. Иные из противников с обеих сторон уже были мертвы, но не могли упасть на пол, стиснутые дерущимися – такая воцарилась кошмарная давка. Раненые или просто неудачники, сбитые на пол, катались у нас под ногами. Кто-то пытался собрать выбитые зубы, кто-то удержать во вспоротом животе кишки, кто-то издавал какие-то животные крики боли, когда его сражающиеся. Заплёванные доски пола обильно заливала кровь.