– Что случилось?
– Отвратительный жук.
– Где?
– У тебя на плече.
Он скосил глаза и ухватил жука за ногу, приподнял, глядя, как тот молотит воздух лапками, словно плывет.
– Не убивай его, – взмолилась я.
– Мне показалось, он тебя напугал.
– Напугал, но я не хочу видеть, как ты его убиваешь. – Я подалась назад.
– А если так? – сказал он и оторвал у жука одну ногу.
– О, боже… не надо! Я ненавижу, когда люди делают это.
Адриан продолжил отрывать ноги у жука, как лепестки у ромашки.
– Любит, не любит… – приговаривал он.
– Я это ненавижу, – сказала я. – Пожалуйста, не надо.
– Я думал, ты ненавидишь жуков.
– Мне не нравится, когда они ползают по мне, но и когда их убивают, мне тоже невыносимо. Меня тошнит, когда я вижу, как ты его калечишь. Не могу на это смотреть.
Я вскочила и побежала к озерцу.
– Я тебя не понимаю! – прокричал мне вслед Адриан. – Почему ты так чертовски чувствительна?
Я нырнула в воду.
Мы заговорили снова только после ланча.
– Ты все испортила, – зло бросил Адриан, – своими самоедством, беспокойством и сверхчувственностью.
– Отлично. Тогда подбрось меня до Парижа, и я оттуда полечу домой.
– С удовольствием.
– Я могла бы заранее сказать, что ты устанешь от меня, если я проявлю хоть какие-то человеческие чувства. Я не представляю, какая покорная женщина тебе нужна?
– Не будь дурочкой. Я просто хочу, чтобы ты выросла.
– Так, как хочется тебе.
– Так, как хочется нам обоим.
– Ишь, какой ты демократичный, – саркастически сказала я.
Мы стали укладывать вещи в машину, собрали десять колышков и все остальное. Это заняло минут двадцать, и мы за все время не обменялись ни словом. Наконец сели в машину.
– Я полагаю, для тебя не имеет никакого значения, что ты был мне настолько небезразличен, что ради тебя я пустила коту под хвост всю мою жизнь.
– Ты поступила так не ради меня, – сказал он. – Я послужил только поводом.
– Я бы никогда на это не пошла, если бы не питала к тебе сильные чувства. – И тут с дрожью, которая прошла по всему телу, я вспомнила, как томилась по нему в Вене. Слабость в коленях. Пустота в животе. Учащенное сердцебиение. Перехваченное дыхание. Все, что он разбудил во мне и что заставило меня поехать с ним. Я томилась по тому, каким он был, когда впервые увидела его. Нынешнее его состояние меня разочаровывало.
– Человек под кроватью может никогда не превратиться в человека на кровати, – сказала я. – Они взаимно исключают друг друга. Как только мужчина вылезает из-под кровати, он перестает быть мужчиной, к которому ты вожделеешь.
– Что ты несешь?
– Теория молниеносной случки, – сказала я и объяснила ему, как могла, ее суть.