— А на той стороне как?
— А там вообще мрак! Раньше-то сразу за полосой поля-поля, ни деревца, одни дороги да дома. А теперь все лес да лес. Мы сходили как-то, дошли до озера, километров десять отсюда. Там то же самое, ни одной живой души, ни следа, ни дымка. Жутковато даже. Одни бобровые хатки стоят да плотины их на ручьях.
— Бобры, это же здорово, — обрадовался Командор, — это же мех. Шубы, шапки, сапоги…
— Чего шубы-шапки, — не понял прапорщик, — а ловить их кто будет? Зверь осторожный, мы ни одного не увидели, даром что не пуганый. Охотники обученные нужны. И не с автомата же по ним долбить… А гранату в хатку бросишь, там не только меха, там и мяса не останется, все в клочья разнесет. Если только выкурить попробовать…
— Ну поговори с людьми, может придумаете чего, капканы, силки… — Командор решил сменить тему. — Тут на днях вроде ракета пролетела, не видел куда?
— Ну как же, она в то озеро и улетела. Там от берега, может, с полкилометра остров большой, я думаю, туда и ушла. На следующий день там лес горел, дым с вышки был хорошо виден. Локальный очаг, выгорел быстро и затух. Дымило потом немного… Только это финская территория.
— Допустим, бывшая финская. Чтоб тебя совесть не мучила, — пошутил Командор. — Ты же в последнее время ни одного живого финна не видел. Сам говоришь, ходили смотрели. Раз нет никого, будет наша земля. Заселим…
Прибежал дежурный из столовой, пригласил на ужин. Отряд Командора и свободные от службы пограничники уже собрались за столом. Перед Командором водрузили огромное блюдо с покрытым аппетитной румяной корочкой поросенком. Шеф-повар постарался, украсил блюдо печеными яблоками и жареными грибами, даже нашел где-то свежую зелень, наверное замораживал на зиму в холодильнике.
— Это вы что, кабанчика завалили? — полюбопытствовал Командор, вгрызаясь в отрезанный ему кусок.
— Зачем кабанчика? У нас свой свинарник, мало ли какой гость из штаба приедет или комиссия из центра. У нас тут охота и раньше была шикарная, к нам часто всякие генералы приезжали, — похвалился шеф-повар, — за корпусами вон вертолетная площадка, так почти каждый выходной кто-то прилетал. Моряки-то больше на острова возят, а у нас охота. Да только больше шумят, чем дичь бьют. Так им поросенка выложишь, и гости довольны, и начальство в ажуре…
— Ясно… Прапор, зайди ко мне после ужина, — распорядился Командор, чем сразу испортил тому аппетит и вообще всякое желание сидеть за столом.
Зрелище, открывшееся любому, кто рискнул бы после ужина заглянуть в комнату Командора, могло бы привести к предынсультному состоянию. Даже бывалый прапорщик, пережевывающий молодых лейтенантов запросто и не пасовавший перед залетными генералами, впал в стопор и, застыв по стойке «смирно», что за ним не наблюдалось уже лет десять, ел глазами начальство. Додуматься до причины «монаршего» гнева было несложно, тем горше было осознавать себя проштафившимся пацаном-новобранцем.