недавно вылил мне на пупок и выпил. Таким же голосом он говорит, когда делает акцент
на чем–то – сказанном или недосказанном. Мой организм предательски реагирует на одну
из его фраз и я чувствую, будто мой мозг отключается – вовсе не из–за всего списка
приглашенных на эту чертову вечеринку людей, которые встают между мной и моим
Домом. Мои соски напрягаются всего лишь от представления того, что называется
семнадцатью оттенками чистого предвкушения. Просто здорово. Начиная с шеи и вниз я
будто натянутая струна, осознавая, как жестко все может стать, если все пойдет не так.
Если на работе заниматься сексом опасно, то моя заполненная анальной пробкой задница в
наблюдательном пункте номер один с кучей Секретных агентов, рыскающих везде, должна
быть обозначена табличкой «Самая дурацкая идея, когда–либо придуманная».
Я не знаю, что я хочу больше: вступить в горячий спор с Беннеттом или быть жестко
оттраханной. Ни то, ни другое! Я что ненормальная?
Вздернув бровь, он одаривает меня взглядом, медленно скользящим вниз по моему телу.
Он источает невысказанную силу своим господствующим взглядом, и в какой–то момент у
меня есть сильное желание показать ему средний палец.
– Ксавия, – Доктор Мазина мягко произносит мое имя с порога, напоминая мне, что
шарканье ногами – это вовсе не эффектный способ покинуть гостиную Вице–президента.
Иисус, Иосиф и Мария что за отвратительное впечатление я, должно быть, произвожу! Но,
по крайней мере, я одариваю Беннетта своим пренебрежительным наклоном головы,
отказываясь разорвать зрительный контакт, двигаясь мимо него, почти жаждая, чтобы он
что–нибудь предпринял.
Я следую за Доктором Мазиной вниз по лестнице, слушая ее болтовню о СМИ, кому
можно доверять и кто будет играть мной подобно игрушке. Может, мне стоит сказать ей?
Слушайте, Док... я официальная игрушка Холма и не стоит беспокоится об этом!
За французскими дверями, ведущими в сад, находится очень большое количество просто
блуждающих людей. Огромное количество сияющих лиц, темных костюмов и фотографов.
Мой желудок завязывается в тугой узел. Вечеринка в саду напоминает мне моих бабушку с
дедушкой и я останавливаюсь.
– Извините, – говорю я доктору Мазиной. – Где здесь туалет?
– Вам нужна минутка? – она смотрит сквозь оправу своих очков.
– Несколько, – усмехаюсь я, но когда ее глаза расширяются, продолжаю, – Я шучу.
– Агент? – Она задевает, стоящего неподалеку в стороне, мужчину за руку. – Пожалуйста,
проводите Мисс Кеннеди в туалет.
Это было моим последним спасением.
– Спасибо, – хрипло говорю я. Я иду следом за агентом, который не произносит ни слова и