– Само собой… Игорь.
От острой и горячей похлебки с мясом, да еще с добавкой, Дениса бросило в пот, а еще и чай предстоит. Сразу потянуло в сон, однако надо идти. Он же сказал Игорям, что торопится, типа предков успокоить. Знали бы они, что ему уже некуда и не к кому торопиться…
– Ого! Борода, ты видел?
– Что – видел?
– Вон там – здоровенный ворон сидел, я таких никогда… вон, ветка еще качается… Ни хрена себе! – Игорь Молодой выглядел потрясенным.
– Мальчик, девочка?
– Откуда я знаю, не смотрел. Что ржешь, я серьезно тебе говорю. Денис, ты видел?
– Честно говоря, не успел… Меня разморило, там вроде что-то черное мелькнуло, но что – не рассмотрел.
– И глазищи такие красные!
Борода сразу насторожился, Денис это четко увидел. Пора уходить, пока еще можно обойтись без…
– Денис, ты какое-нибудь отношение к изобразительному искусству имеешь? Живопись, чеканка?
– Н-нет, а что?
Борода подошел вплотную и протянул ладонь:
– Глянь, видел где-нибудь такую штуку?
Денис испросил взглядом разрешения и взял с ладони Бороды крест.
– Здоровый крест, граммов триста. По виду – серебро. Не очень старый, лет сто. Без перекладин, наверное, католический. Но я в этом деле слабо понимаю, я математик. Будущий.
Борода явно расслабился и Молодой тоже. Когда тот, второй Игорь, успел рядом оказаться? Ленька на спине заворочался, но лениво, без агрессии, может быть, серебро его потревожило…
– Нашли недавно, вот прикидываем, что с ним делать – загнать либо в музей сдать… С одной стороны – грех продавать, а с другой – он не наш, не православный, как ты правильно заметил.
Для чая был отдельный котелок, и заваривали прямо в нем…
– …исключительно по ней?
– Да, если развилка – держись самой укатанной и не сворачивай на тропинки. Дойдешь до асфальта – может, голоснешь, только смотри к кому садишься.
– Ладно. Спасибо вам огромное, пока! – Денис поочередно пожал протянутые руки.
– Пока.
Денис шел по дороге и то и дело тер и тер кончики пальцев о брюки на бедрах: он не любил серебро, особенно старое, нечищенное, все ему казалось, что патина прилипает к пальцам, кожу стягивает, и ее никак не стряхнуть, не смыть… Пакостное ощущение. Морка бодро прыгал и порхал в пределах видимости, но подлетать поближе не спешил, робел, чувствовал, что Денис им недоволен.
– Ну достанешься ты мне в руки, Мор Гладович! Я ведь приказал тебе не виться надо мной, а ты? Э-эх… А вот Ленька – умница, хор-роший Ленька, послушный… Дай-ка тоже тебе лапу пожать и от лица командования поблагодарить – за конспирацию и выдержку… Ну молодец, молодец, старичок ты мой заплечный… Ух, какая у нас шерстка на лапах, вах, какие у нас клыки… Ага!!! Попался, Морка! Я так и знал, что ты не выдержишь, попа-ался… Ладно, и тебя причешу, перышки расправлю. Но чтобы больше не лошился перед людьми, понял?