Я подошел к дочери пробста, мы выпили с нею.
– Скажите, фрекен, – начал я, – вам не кажется, что люди в здешних краях сами похожи на быстрое лето? Так же переменчивы и так же прелестны?
Я говорил громко, очень громко, я нарочно так говорил. Не понижая голоса, я пригласил фрекен зайти ко мне в гости, поглядеть на мою сторожку.
– Осчастливьте, сделайте такую божескую милость, – молил я ее. И фрекен обещала прийти.
Эдварда смотрела в другую сторону и никакого внимания не обращала на мои слова. Я почувствовал себя лишним и сел на камень в сторонке. День уже заметно клонился к вечеру. Вот я сижу один-одинешенек на камне, думал я, и единственная, к кому бы я тотчас подошел, окликни она меня, вовсе меня не замечает».
Глан не понимает, что произошло, и пытается то «задобрить» Эдварду, то обратить на себя внимание флиртом с другими. Так ведут себя и многие из нас, столкнувшись с немотивированным охлаждением – стремятся вызвать на разговор, делают что-то приятное, ластятся, играют в «угадайку». Словом, «вытягиваются в струнку», лишь бы вернуть расположение неотразимого;
– предъявление «значимой» соперницы, «вброс компромата», практически неопровержимый факт измены:
«Вальмон зашел ко мне в пять часов и никогда еще не казался мне более нежным! Он дал мне понять, что мое намерение ехать в гости ему неприятно, и вы сами понимаете, что вскоре я переменила решение и осталась дома. Однако часа через два и вид его, и тон заметно изменились. Не знаю, может быть, у меня вырвалось что-либо такое, что ему не понравилось».
(Вот она, первая попытка рационализации: почему одухотворенный лик сменился «козьей мордой»? Не обидела ли я какой бестактностью эту ранимую личность?)
«Как бы то ни было, через некоторое время он заявил, что совсем позабыл об одном деле, вынуждающем его покинуть меня, и удалился».
Мадам де Турвель смутно расстроена и сбита с толку «загадочным» поведением Вальмона. Но пока она в замешательстве и пытается убедить себя, что ничего страшного не происходит. Однако через час сталкивается с каретой Вальмона, в которой тот находится с куртизанкой. Мадам де Турвель понимает, что ошибки быть не может: ею пренебрегли, чтобы встретиться с другой!
«Каково же было мое изумление, когда рядом с ним я увидела особу, хорошо известную в качестве девицы легкого поведения! Но, вероятно, вам нелегко будет поверить, что эта девица, которой он, видимо, самым гнусным образом все обо мне рассказал, продолжала смотреть в окно кареты прямо на меня и при этом громко, вызывающе хохотала».
«Я наткнулась на пакет с откровенными фото его бывшей девушки и распечатками общения в скайпе, где они обсуждали свой страстный секс и выражали надежду на повторение. Сопоставила даты: все эти милые разговоры велись параллельно с нашим романом. Файлик с «секретными материалами» был как бы забыт на кухонном столе. Грубая, мерзкая игра».