— Хорошей отработки, дурашка. — Она показала язык. — В следующий раз бери с меня пример и сдавай экзамены сразу.
— Не задирай нос, а то голова отпадет, — посоветовала я со смешком.
Вот такая у нас дружба. Без подколов не обходимся.
Вечером дракончик проснулся, но отказался от еды. Тим нашел в книге главу, которая объясняла: драконы могут накапливать энергию разом и потихоньку ее тратить. Вот повезло им — наелся один раз и весь день сыт. Мне бы такую способность.
Проснувшись, дракончик первым делом наведался в уголок и сделал дела, свойственные всем, кто хорошо покушал и успеть немножко переварить. Тим с ногами забрался в кровать, чтобы не мешаться на пути, пока я носилась туда-сюда, прибирая наделанные дела и настойчиво показывая малышу поднос с опилками в другом углу — лучшее, что смог найти Тим за неимением в общежитии кошачьих лотков.
Потом я отпустила дракончика исследовать комнату, и он облазил весь пол, пожевал стол Тиффани, собрал пыль под кроватью и застрял под шкафом. Тим вытащил его, но дракону захотелось ко мне на ручки. Малыш принялся муслявить мой палец, и я заметила, что у него прорезаются маленькие зубки.
— Как быстро! — поразилась я. Мне показалось, что и наросты-крылья чуть раздвинулись. — Дракоша-то быстро вырастет.
— Что ты его все дракошей называешь, — сказал вдруг Тим, пристроившись на кровати рядом со мной. — Дай ему какое-нибудь имя.
— Хм… Уголек? — предложила я, поглядев на черную чешую дракона.
— Как скучно, — фыркнул Тим. — Он же не котенок.
— Ладно, твой вариант, умник?
— Черная Смерть! — тут же воодушевился Тим. — Или Зимний Буран!
— Ну, Смертью мы его называть не будем, — поморщилась я. — А Буран мне нравится. Он же у нас зимний солдатик. Как тебе, нравится, Зимний Буран?
Дракончик довольно запищал.
Когда он, наконец, угомонился и снова пристроился на подушке, Тим ушел к себе, и я легла спать. Буран вежливо поделился подушкой и тихо спал рядом, но я чувствовала, что не одна, и от этого было очень уютно.
в которой мои 33 несчастья продолжаются: я копаюсь в земле, не вовремя блещу стихотворным талантом, а в моей комнате появляются еще одни незаконные жильцы, приведшие к пожару
Утром, проснувшись, я почувствовала на себе что-то тяжелое. Открыв глаза, увидела дракона, растянувшегося на мне, причем филейной частью к лицу. Пузо он прижал к моей ключице, мордой доставал до живота. Ну и наглость.
— Буран, а хотя бы мордой к лицу никак? — спросила я у его задницы. Дракон тоже проснулся и вильнул хвостом, ударив меня по носу.
— И тебе доброе утро, — отозвалась я.