— Да, — коротко ответил Эди, обратив на него вопросительный взгляд. Затем, сделав секундную паузу, добавил: — Вы считаете, это плохо?
— Нет, что вы, ни в коем случае, — изрек Моисеенко вслед уходящему на кухню Эди.
Через короткое время он вернулся в зал, неся на большом подносе кофейник, чашки с блюдцами, тарелки с румяными пирожками и ломтиками моисеенковского торта. При этом, обратив внимание на то, что Моисеенко переместился на край дивана, подумал, что тридцати секунд его отсутствия тому вполне могло хватить, чтобы пристроить микрофон-времянку в диван или куда-нибудь поблизости от него.
«Ничего, после его ухода внимательно все обшарю», — решил Эди, направляясь к столу.
— Эди, ставьте все в центр, а вы, Андрей Ефимович, пересаживайтесь на любой из стульев. Устроим небольшой праздник для животов.
Таких пирожков вы сроду не ели. Они мое личное творение. Ешьте, пожалуйста, на здоровье, они, как говорят, с пылу с жару, — весело тараторила Елена, разливая по чашкам кофе.
Дождавшись, когда мужчины усядутся за стол и начнут есть аппетитные пирожки, запивая их ее фирменным кофе, она, загадочно улыбнувшись, спросила:
— Ну, что скажете, товарищи мужчины, о моем кулинарном искусстве?
— Очень здорово у вас получилось! — воскликнул Моисеенко. — Дайте рецепт, жене подарю.
— Вы лучше приведите ее ко мне, и я научу. По бумажкам невозможно научиться. Меня моя мама на кухне учила.
Намеревавшийся было что-то сказать Моисеенко, услышав последнюю фразу Елены, неожиданно осекся и пару раз шмыгнул свисающим до щетки усов большим носом. Затем, усилием воли справившись с охватившим его волнением, что не осталось незамеченным Эди, и уставившись в тарелку с пирогами, выдавил из себя:
— Я обязательно посоветую ей воспользоваться вашей щедростью, Леночка.
«Гад знает, чье снадобье убило ее мать, и потому не решается посмотреть в глаза дочери. Боится, что она прочтет в них имя одного из убийц», — подумал Эди, пригубив чашку с кофе.
— Буду только рада вам помочь, — улыбнулась Елена.
— В долгу не останусь. Я, кстати, договорился о вашем участии в Софийской ярмарке. Так что готовьтесь, в сентябре предстоит поездка.
— Ой, спасибо, Андрей Ефимович, но, к великому моему сожалению, я не смогу. Мне нужно бывать у папы.
— Никаких проблем, поедете после Болгарии, к тому же с полной чашей впечатлений, — улыбнулся Моисеенко. — Думаю, ваш отец поддержит эту идею.
— Знаете, я говорила с ним по этому поводу. Он сказал, поступай, как велит твое сердце. Мое сердце велит поддержать его в это трудное время, — с чувством промолвила Елена.