Дрюня с наслаждением упал в кресло у бюро, закинул ноги на подлокотник и объявил:
— Мы помирились, братец!
— Да мы, вроде, не ссорились, — пробурчал Редьярд, вернувшийся за стол, где проглядывал какие-то бумаги.
— Да мы с Ванилькой моей помирились, Твоё Тугодумное Величество! — завопил Дрюня, вскакивая. — И так сладко помирились, что я от чуйств не могу уснуть!
— Хочешь, я тебя вырублю? — буднично предложил король.
Разбуженный громкими голосами щен, шатаясь от сна, подошёл к стулу и попытался забраться к Редьярду. Тот поднял его за шкирку, с удовольствием взвесил в руке, поцеловал в морду и уложил на колени.
— Дурак ты, братец! — всерьёз разобиделся Дрюня. — Я к тебе, как к родному, с радостью! А ты 'вырубить'!
— Ну, ладно-ладно, — пошёл на попятный собеседник, — давай, рассказывай!
— Коровелла моя каким-то образом прознала об отравлении, — шут вернулся в кресло, довольно блестя глазами, — и прискакала к Ожину, с твёрдым намерением забрать меня домой и лечить народными средствами...
— Клистиром? — хмыкнул Рэд.
— Травками и диетой! — гордо ответствовал собеседник. — Но мэтр Жужин был непреклонен и заявил моей благоверной, что я очень плох!
— Он соврал, — улыбнулся король, почёсывая за ухом уснувшего щена, — ты не плох, ты невыносим! А она что?
— Она омыла слезами моё бедное тело и отпустила мне все грехи! — счастливо засмеялся Дрюня. — И пообещала мэтру, измученному должностными обязанностями, ухаживать за мной ночь до утра! Правда, спустя пару часов мы, всё же уснули — эти, знаешь, игры в помощницу целителя очень утомляют! Но самое главное, она меня простила, братец! И вещи обещала в наши покои вернуть! 'Раз Бруни тебя, шалопая, простила, то и я смогу'! Так она сказала... и давай меня целовать!
— А я рад, что вы помирились, — не глядя на него, сказал король, — правда, очень рад!
— Спасибо, — искренне улыбнулся Дрюня. — Но скажи мне, Твоё Окосевшее От Недосыпания Величество, отчего ты не спишь?
Его Величество достал из ящика бюро зеркало на длинной ручке, внимательно оглядел своё утомлённое лицо и обиженно заявил:
— Всё нормально у меня с глазами, братец, это у тебя чего-то не то.
Он кинул зеркало обратно.
— Тебе, Дрюня, признаюсь, раздумываю я нынче над одной дилеммой. Арк, наконец, женится, а значит, становится полновластным наследным принцем. Вот я и подумываю — то ли отойти от дел вовсе и уйти в монастырь, то ли наоборот, жениться и нарожать дополнительную кучку Ласурингов! В любом случае, это будет означать 'пожить для себя'!
— Же... жениться? — заикаясь, переспросил Дрюня. Ещё не сошедшая с шута токсичная бледность тут и вовсе ушла в зелёный оттенок спектра. — На Агнушке что ли? Пресвятые тапочки! Пожалей народ! На её тряпки третья часть валового внутреннего дохода страны уходит!