Заладил «верь мне, верь мне», а мне и так ничего не остаётся, как довериться Мастеру. Разве я совладаю с противником в одиночку?
— Значит, ты не добровольно ушёл в мир из пустыни?
— Нет, конечно, это невозможно, — глухо ответил Климент.
— И что теперь? Как будем действовать? — попросила я Мастера поделиться своими мыслями.
— Ты переедешь в общежитие. Я должен контролировать тебя двадцать четыре часа в сутки.
— То есть, я продолжу обучение в Академии?
— Конечно. Иначе они решат, что обучение окончено и Аэлита проявилась в тебе окончательно.
— Разве она во мне? — воскликнула я.
— Да, — признался Мастер. — Подселение случилось.
Чёрт возьми, допрыгалась. И что мне теперь делать?
Меня замутило от мысли, что во мне параллельно со мной кто-то существует. Разве это возможно?
— А как же театр? Моя карьера…
— Я тебя умоляю, — поморщившись, оборвал меня Климент на полуслове. — Десять лет забвения, а дальше несколько незначительных ролей. Никто и не вспомнит, что когда-то в театре служила актриса Алиса Моон.
— Спасибо, — кивнула я. — Интересную судьбу написали мне простейшие.
— Лучше не придумаешь. А личная жизнь? — раз ему известно о моём будущем всё, почему бы не спросить об этом?
— Ты не выйдешь замуж, и детей у тебя не будет.
— Из-за ролей? — догадалась я.
— Из-за ожидания ролей, — уточнил Мастер.
— Фабий знает, кто я?
— Нет, — коротко ответил Мастер.
— Спасибо, — поблагодарила я его.
— За что? — удивился Климент.
— За то, что ты нашёл меня, а не Фабий.
Остаётся одно, смириться и ждать, во что всё это выльется. Что я могу изменить?
— Эта квартира была для меня крепостью, тут я чувствовала себя в безопасности, хоть и пролито было немало слёз и редко звучал смех, но я была счастлива, приходя сюда после тяжёлых изнуряющих репетиций.
— Зачем тогда согласилась на обучение в Академии? — спросил Климент. — У тебя был выбор.
— Кстати, а у меня будут каникулы? — спросила я у Мастера, игнорируя его замечание.
Он выглядит уставшим, но даже усталость ему к лицу. Жаль, что я не в его вкусе. А кто в его вкусе? Думаю, что Мастер вообще не испытывает интереса к женщинам из внешнего мира. Может, мы ему кажемся гадкими и омерзительными: он ведь простейший и не имеет физической оболочки.
О, лучше мне не углубляться в эту тему.
— Я имела в виду летние каникулы, — уточнила я, не дождавшись ответа.
— Возможно, — коротко ответил Мастер.
— Мама обещала приехать погостить ко мне, — стала объяснять я. — С середины июня до середины августа.
— Посмотрим, что с этим можно сделать, — пообещал Климент. — Но если она приедет, тебе придётся представить ей меня. Ты ведь не думаешь, что я выпущу тебя из виду?