Ничейные земли, или Всё в хозяйстве пригодится (Бродских) - страница 109

Протянула ему руку ладонью вверх, мысленно предлагая вложить свою. Понял сразу и накрыл мою руку своей, не разрывая зрительный контакт. Меня затопили чужие эмоции: настороженность, недоверие, покорность и любопытство. Последнее особенно порадовало, ведь если в человеке не до конца убили любознательность, то значит, не все потеряно.

Вот только человек — это не животное или другое неразумное существо, приказывать, заставлять или еще как-то принуждать пленника мне совсем не хотелось. Не говоря о том, чтобы грубо вломиться в чужое сознание и достать необходимую информацию. Мне и без того очень неприятно чувствовать себя рабовладельцем, чтобы усугублять эту ситуацию насилием над несчастными людьми. Поэтому дала мужчине ощутить мое сочувствие, добрые намерения, добавив успокаивающие эмоции. Пленник вздрогнул, его ладонь в моей руке напряглась, а сам он будто затаился в ожидании чего-то болезненного.

«Мила, — обратилась я к своей новоявленной помощнице. — Как сделать так, чтобы мы друг друга понимали? Я не хочу перетрясать его воспоминания насильно, мне нужно с ним поговорить».

«Я попробую научить тебя их языку, он примитивный, — согласилась Мила. — Примите удобную позу, это потребует много времени».

Я потянула пленника за руку, приглашая его сесть на землю и устраиваясь в похожей позе напротив него.

— Рита?

В мое имя Мстислав умудрился вложить все эмоции, что его одолевали в этот момент. Его бесило и пугало то, что он не может контролировать ситуацию. Да и кому понравится ощущать собственную беспомощность?

— Все хорошо, я тут пытаюсь убрать языковой барьер, — не отводя взгляда от пленника, начала быстро объяснять Мстиславу. — Ты же сам говорил, что постоянный контакт с чужим разумом опасен? Я тебе верю. А еще он очень утомителен, да и нервы у меня не железные. Поэтому буду изучать их язык, хотя бы основные слова. Это облегчит дальнейшую жизнь не только пленникам, но и людям, которые будут с ними работать.

— Маргарита Васильевна, я вами восхищаюсь! — влез Стэван.

— Засунь свое восхищение знаешь куда?! — Мстислав раздраженно оборвал дифирамбы принца. — Милая, понимаю, что тебя не отговорить от этой практически самоубийственной затеи, но сегодня у тебя был тяжелый день. Давай отложим этот опыт на завтра? Ничего с пленниками не случится за сутки, уж накормить их можно и без знания языка…

— Мстислав, я люблю тебя и обещаю сегодня больше не во что не лезть, но…

Поток информации от Милы оборвал на несколько секунд мое дыхание, аж прикусила губу от нахлынувших неприятных ощущений. Перед глазами мелькали картины из чужой жизни, они были отрывочные, но даже этого мне хватало, чтобы понять, насколько серым и беспросветным было существование рабов. Боль шла по нарастающей, пульсировала, давила, в мешанине образов я уже не успевала ничего улавливать. Напоследок пришла умная мысль — Мстислав, как всегда, прав, надо было подождать до утра…