— Я пытаюсь, — ответил он. — Хотя не всегда преуспеваю.
— Это все? — уточнила я.
— Все?
— Все, что вы хотели мне рассказать? Ради чего я дала клятву молчать?
Его лицо омрачила тень.
— Боюсь, — сказал он, — это только начало.
Он подобрал еще один камешек, как будто собираясь снова бросить его в уток, но потом передумал и уронил его между пальцев.
— Дело в том, — продолжил он, — что примерно в последние десять лет кто-то наткнулся на заметки келаря Ральфа и принял их всерьез настолько, что спрятал их поглубже в куче старого пергамента. И есть у меня такое подозрение, что все дело в бриллианте.
— В посохе святого Танкреда? — Я присвистнула.
— Именно.
— В его гробнице! — сказала я, переступая с ноги на ногу.
— Полагаю, да, — подтвердил Адам. — Ты что-нибудь знаешь о бриллиантах в истории?
— Немного, — ответила я. — Только то, что они когда-то считались одновременно отравой и противоядием.
— Так и есть. Считалось, что бриллианты могут делать невидимым, защищать от дурного глаза и, во всяком случае если верить Плинию Старшему, давать людям силу видеть лики богов: «Anancitide in hyfromantia dicunt evocari imagines deorum». В начале шестнадцатого века благодаря венецианцу по имени Камилл Леонард верили, что они помогают лунатикам и одержимым дьяволом. Он также полагал, что они приручают диких зверей и предотвращают ночные кошмары. Бриллиант на нагрудном знаке иудейского первосвященника, как некогда считалось, в присутствии невиновного человека становится чистым и затуманивается в присутствии виновного. И раввин Иегуда, как сказано в Талмуде, во время своего путешествия возложил бриллиант на просоленных птиц, и они ожили и улетели вместе с камнем!
— Вы в это верите?
— Нет, — ответил Адам. — Но я предпочитаю помнить о том, что если считается, что вещь может оказывать определенное воздействие, то часто так и бывает. Также мудро было бы помнить о том, что бриллианты, согласно поверьям, обладают определенной властью над человеком и могут даже заставить пойти на убийство.
— Вы говорите о мистере Колликуте? — уточнила я.
— Откровенно говоря, да. Вот почему я хочу, чтобы ты держалась от церкви подальше. Позволь мне с этим разобраться. Вот зачем я в Бишоп-Лейси. Это моя работа.
— Правда? — спросила я. — Я думала, это дело инспектора Хьюитта.
— Есть много всего на земле и на небе помимо инспектора Хьюитта, — сказал Адам.
— Могу я задать вам один вопрос? — поинтересовалась я, собираясь с мужеством.
— Попробуй.
— На кого вы работаете?
Воздух между нами внезапно похолодел, как будто подул призрачный ветер из прошлого.