Пощупал живчик на шее. Бьется. Плохо. Рука дрогнула из-за проклятого ранения, от которого Марио еще не оправился. Придется исправлять.
Снова удар. Полетевшие в стороны капли крови и хруст проломившегося черепа. Все. Теперь можно даже не щупать пульс. Но он все же проверил. Порядок. Клиент готов.
Быстро обыскал. Ага. За поясом пара пистолетов. Кто бы сомневался. По московским улицам без оружия лучше не бродить. Пистолеты вполне сопоставимы с его. Пусть они и от разных мастеров, но являются однотипными. Даже пулелейкой можно обойтись одной. Будь иначе, и на трупе остался бы единственный пистолет. Но все сложилось вполне удачно.
Ничего удивительного. Потерял один и прикупил к нему в пару другой. Это вполне сложившаяся практика. Тем более что господина Далтона отличали педантизм и бережливость. Новая пара пистолетов обойдется куда дороже.
Один из пистолетов себе за пояс. Извлечь шпагу англичанина и уронить ее рядом с телом. Теперь отойти на несколько шагов.
– На помощь! Стража! – с явным акцентом прокричал итальянец.
Потом выстрелил. Уронил пистолет на землю. Сделал пару шагов в сторону тела. Еще выстрел. И снова бросить оружие. Все выглядит так, словно англичанин отстреливался, при этом отступая и отбрасывая разряженные пистолеты.
– Стража!
Призвав помощь в последний раз, Марио поспешил юркнуть в темную подворотню и со всех ног побежал прочь. Уже покинув открытое место, он услышал топот множества сапог. Быстро же стрельцы набежали. Это он вовремя.
Еще через десять минут Марио полностью уверился, что погони за ним нет. Теперь можно совершенно свободно вернуться в дом польского посла. Дело сделано. Причем одним ударом… Хм. Ну ладно. Двумя ударами палки он разрешил сразу две проблемы.
Если стрельцов не обуяет жадность, подручные Хованской, а ее люди были повсюду, вскоре должны будут опознать пистолет. И, как следствие, прекратят поиски того, кто напал на великую княгиню. Но зато эта веселая вдова обратит пристальное внимание на английского посла и его окружение.
И это решение второй проблемы. Польскому королю совершенно не нравилось усиление позиций Англии при дворе московского царя. Дмитрий отчего-то благоволил этим протестантам и склонялся к предоставлению им неких торговых привилегий. Чему открыто и настойчиво противилась великая княгиня.
Англичане хотели получить исключительное право прохода торговых караванов в Каспийское и Русское моря, а также возможность напрямую торговать с Китаем. При этом, естественно, рассматривалось оттеснение конкурентов из других европейских стран.