Андрен дождался, пока стихнут крики и продолжил.
— Они стары, но мудры. И лучше всех справятся с этими обязанностями. Тот, кто имеет что-то против, пусть скажет это сейчас мне. Или забудет свои претензии до моего возвращения.
В качестве убедительности Андрен, внутреннее поднапрягшись, поднял меч над головой. То ли солнце поймало отблеск, то ли духи стихий помогли, пробудив внутреннюю суть железки, но меч засиял синим светом так, что этот свет увидели даже на самом краю столов в разгар дня, когда лучи светила ярче всего.
— Подайте амулет Вождей, — разрезал густую тишину Верховный Старейшина, старый орк. Двое юных отроков: орк и человек, появились из-за спин и поднесли большой поднос с алым амулетом. Старец бережно и торжественно взял двумя руками и поднял над головой металлический ободок с кроваво-красным камнем посредине.
— Андрен, подойди, — обронил орк. — Мы вешаем этот амулет тебе на шею, как знак того, что оба клана признают тебя своим верховным вождём. — И он застегнул ободок на шее.
Ободок защёлкнулся и впился в кожу, стал душить, а после давать слабину, затем снова душить, словно раздумывая, оставить ли в живых вождя или нет. Камень на амулете засиял багрово-красным. И столы вновь взорвались здравицами вождю.
Меч и амулет признали человека — достойный вождь. Духи не ошибаются.
— Но пока я здесь, я сделаю несколько вещей, — продолжил Андрен, потирая шею. Носить ободок было непривычно. — Я вижу, что орки из клана Белого Топора сидят по одну сторону столов, а люди из клана Чёрного Клыка, по другую. Каждый второй поднимитесь и сядьте напротив, перемешайтесь. Как мы с Гроком 4 года в одной комнате делили хлеб и скитались по лесам, спасая друг друга от зверей и врагов, так и вы будете стоять друг за друга во славу Клана Единства!
За столом закричали, хватаясь за оружие.
— Не бывать этому!
— Только не с ними!
— Никогда!
— Топором пополам такое единство!
Толпа загудела, разогреваясь и поднимаясь со своих мест. Кто-то, не теряя времени, стал хвататься за оружие. В половине шаги от драки. Вопреки словам вождя.
— Артефакты приняли, но многие не вняли, — прошептала Чини из кармана — Прояви себя или всё насмарку и будет резня.
Андрен интуитивно выхватил из ножен меч (тяжёловат, кисть напряглась до боли) широким замахом вонзил его в стол. Клин прошёл сквозь толстый слой морёного дуба, словно тот был из киселя.
Глаза вождя вспыхнули тем странным огнём, как прежде на поединке. Только что гудевшая толпа замолкла, застыла на месте. Вождь пересилил вдруг возникшую слабость и устоял на месте.