Последствиями этих незамысловатых приёмов обычно становятся два основных типа значимых для искусственного отбора поступков. С одной стороны, иллюзии являются основой личностного целеполагания. Безопасным и наиболее частым примером может служить поведение пубертатных девиц, влюбляющихся в популярных молодых певунов. Гормональное созревание вызывает назойливые мечты о половых контактах, которые легко переносятся на соблазнительные экранные образы. Медийное навязывание желанных девичьих иллюзий создаёт прекрасную основу для массовых инвестиций в благосостояние продюсеров. Эта невинная чистка карманов лопоухих подростков построена на простейшей эксплуатации инстинкта размножения и детской мечтательности. Иногда эти фантазии трансформируются в смысл жизни и реальные поступки, где статус двенадцатой любовницы певуна становится сбывшейся мечтой.
С другой стороны, драгоценными и тайными личными мечтами довольно легко управлять. Вполне понятно, что разумная регуляция спонтанной активности общества возможна только тогда, когда социальные доминанты осознают происходящее и сами не являются объектами эволюции. К сожалению, на это можно надеяться только в совершенно несбыточных мечтах. Биологичность существующего искусственного отбора гарантирует попадание в систему власти только правоверных эволюционистов. Они могут искренне класть свою жизнь на алтарь процветания страны, служить или молиться любым богам, честно заботиться о населении и желать всем только самого лучшего. Однако ничто из этого патриотического набора никак не поможет, если упорно следовать интуитивным, а значит — эволюционным алгоритмам принятия решений. Внутренние проблемы населения и внешние неразрешимые конфликты будут множиться, как грибы после дождя. Проблема спрятана не в личности очередного вождя, диктатора, царя или президента, а в его неосознанном участии в архаичном биологическом процессе церебрального сортинга. Неосознаваемый смысл существования государства, этноса, поклонников одного культа или шайки разбойников состоит в физическом увеличении скорости и избирательности искусственного отбора.
Коварная эволюция примерно так же скрытно использует наши мечты о лучшем будущем, хороших друзьях, прелестных невестах и мужественных женихах, больших квартирах и красивых домах, дальних странах, богатой старости, вкусной пище и прочих удовольствиях. Вполне естественно, что умение гоминидного мозга мечтать о будущем стало использоваться для более масштабных эволюционных процессов. Наша способность создавать иллюзии на основе уже имеющихся социальных инстинктов превратилась в фактор внутривидовой конкуренции.