— И что случилось после того, как он получил твое сообщение?
— Он сказал, что не разделяет моих чувств.
— Он именно так выразился?
— Не совсем, он сказал: «Я не могу».
— Ну что ж, мне очень жаль, что все так получилось. Но мой тебе совет: наберись терпения и жди. Рано или поздно все образуется.
Мика встала с кровати, закрыла лицо руками, вытерла слезы и взглянула на вещи, в беспорядке разбросанные по спальне.
— Ну ладно. Давай собирать твои вещи. Если мы и дальше будем говорить о моих проблемах, ты никогда отсюда не уедешь.
— Ты права. Я хочу как можно скорее забыть об этом периоде жизни. Так что давай приниматься за работу.
Джош лежал на диване в гостиной. Обычно он чувствовал себя комфортно в своей квартире. Но в этот вечер все было иначе. Квартира выглядела пустой и неуютной. Все здесь напоминало о Мике. За эти годы они стали единым целым. Джош не мог без нее жить.
Сегодняшняя встреча с ней потрясла его. В ее глазах читалась неподдельная душевная боль. Самое страшное — он сам в этом виноват. Джошу хотелось обнять Мику, прижать к себе и хоть как-то утешить. Но он не мог этого сделать.
При воспоминании об их сегодняшнем разговоре он почувствовал невероятную душевную пустоту. Вдруг вспомнилась ночь, когда погиб Дрю. На него накатило невероятное чувство вины.
Джош уже подъезжал к своему дому, когда в его машине зазвонил телефон. Он понимал, что это Дрю и им предстоит неприятный разговор. В этот вечер они праздновали день рождения Дрю, а потом пошел дождь и все разъехались по домам. Дрю решил подвезти Мику и, скорее всего, уже возвращался назад. Он не стал бы затевать этот разговор с Джошем при ней.
— Алло!
— Что за дела, чувак? — Голос Дрю дрожал от едва сдерживаемого бешенства.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь.
— Не строй из себя невинность, Джош. Ты все прекрасно понимаешь. Какого черта ты это делаешь?
Точно такой же разговор состоялся между ними пару месяцев назад. Джош пообещал Дрю забыть о Мике, но сегодня опять потерял над собой контроль и весь вечер не отрываясь смотрел на нее. Дрю это заметил, и они расстались довольно холодно. И теперь он, кипя праведным гневом, решил позвонить и высказать ему все, что о нем думает.
— Я не понимаю, почему ты так разозлился. Я же просто смотрел на нее, ни разу к ней не притронулся.
— Да как ты смеешь? Забудь о ней. Она моя и всегда будет моей.
— Я это понимаю. Успокойся.
— О черт, нет, нет! — На том конце провода раздался дикий крик.
Джош внимательно прислушивался к звукам, доносившимся из трубки. Он никак не мог понять, что происходит. Шум дождя искажал все звуки.