Подъем быстро спал, лишь одна половина разума трезво оценивала происходящее. Другая же половина танцевала с модуляциями, басовыми тональностями, и определенной экспрессией, которую я наделся увидеть, когда мое детище выйдет в свет.
Стоит ли удивляться, что своей нынешней работе, не вызывающей вдохновения, я уделял мало внимания, тогда как на свою мечту тратил все силы. Разве это проблема?
У меня было больше идей, чем у кого-либо другого. Я сказал ДжейДжею, что не возражаю против дополнительной работы, несмотря на то, что умолчал о своем намерении отойти от дел, лишь бы не сталкиваться с холодной отчужденностью остальных.
Сказать по правде, ДжейДжей не предлагал мне оплату за дополнительное время, поскольку если я сам напросился, то это мои проблемы.
Когда я зашел в комнату отдыха за своим рюкзаком, меня встретила тишина. Я остановился.
Ее не было на крючке.
Я осмотрел всю стойку, но даже после тщательных поисков среди оставшихся вещей было ясно, что рюкзаком здесь и не пахнет. Живот скрутило тугой спиралью ужаса, и я покрылся липкой испариной.
– Где мой рюкзак? – пробормотал я себе под нос. В нем не было ничего особо важного, кроме одного. Ноутбук, там все записи, вся моя музыка.
Я зашел в главный офис.
– ДжейДжей, ты не видел мой… – За окном виднелась парковка. Я поднялся вверх
к двери, надеясь, что не увижу то, что уже предполагал. Разбитое стекло монитора. Искореженный корпус. Треснувшие части материнской платы. И куски моего рюкзака, развевающиеся на ветру.
– Мне жаль, парень, – сказал ДжейДжей, стоя рядом со мной и глядя на стоянку. – Когда я узнал обо всем, было слишком поздно.
Звучащее в голосе ДжейДжея беспокойство едва пробивалось сквозь ментальный шок, полностью заблокировавший восприятие и готовый взорваться.
– Там было все, – сказал я так, будто ДжейДжей знал, о чем я говорю. – И все это пропало.
Я слышал, что есть программы и технологии позволяющие извлекать информацию с поврежденных ноутбуков, но мой не был поврежден.
Он был разрушен.
Лия
– О мой Бог.
– Я даже не знаю, что теперь делать, – сказал Крис. – Я в растерянности. Я около месяца или даже двух ничего не копировал с ноутбука. Все последние треки, которые я создал, вся моя лучшая работа – все пропало.
Он выглядел разбитым. Это напомнило мне его состояние, когда он впервые получил письмо от Кевина.
– Эй, послушай, – сказала я, пытаясь успокоить его. – Все будет хорошо. Это значит, что ты можешь начать с чистого листа, создать что-то новое. Чего-то намного лучшего, чем то, что у тебя было до этого. Считай, что это шанс сделать что-то действительно уникальное.