— Про раков не забудь, — напомнил мне Мельников и прервал связь.
Я зашла в гостиницу, но лишь затем, чтобы вернуть ключ, который не успела отдать на рецепцию — боялась упустить Руфину. Все мои вещи были при мне. Выйдя из отеля, я увидела Нину, не решающуюся туда зайти.
— Здравствуйте, Татьяна! А я вам звонила, — сказала она.
— Извини, я не могла ответить… Пойдем в кафе, поговорим, — предложила я.
— Спасибо, я уже позавтракала.
— А я еще не успела — дела…
— Ладно, я выпью чашку чая, — сказала Нина, — за компанию. Только не в гостиничном ресторане.
— Скажи, а здесь поблизости есть какое-нибудь кафе? — спросила я, оглядываясь по сторонам.
— Пойдемте, я покажу.
Мы перешли через дорогу, где располагалось кафе быстрого питания. Там было многолюдно. Нина заняла только что освободившийся столик, а я пошла на раздачу. Стоя в очереди, я анализировала услышанное на рынке, поэтому ставила на поднос все, что мне попадалось под руку, без разбора. Только на кассе я поняла, что переборщила, но оплатила все. Когда я села за стол и стала расставлять тарелки и чашки, Нина спросила:
— А вы вчера действительно ничего дельного не услышали?
— На тот момент, когда ты мне звонила, ничего. — Придвинув к ней чашку чая и тарелку с омлетом, я предложила: — Угощайся!
— Спасибо, но сейчас Успенский пост. Так, только чай. — Нина отодвинула омлет в сторону. — А потом?
— А потом кое-что услышала… Нина, скажи, что для Варвары самое главное в жизни?
— Не что, а кто. Сын, конечно, — не задумываясь, ответила девушка. — В Тимурчике весь смысл ее жизни.
— А как ты думаешь, Парамоновы понимали, что ради сына Варя согласится на все?
— Это вы к чему клоните? — насторожилась девушка.
— Кто-то, возможно, те самые Парамоновы, — негромко говорила я, — сыграли на безграничной любви твоей сестры к сыну.
— Нет, не может быть! Моя сестра, конечно, очень любит Тимурчика, но чтоб убить, — прикрыв рот рукой, сказала Нина, — кого-то ради него… Это исключено!
— Ты меня неправильно поняла.
— А как мне вас понимать?
— Я сейчас тебе кое-что расскажу… Ты чай-то пей, а то совсем остынет.
Я поделилась с Ниной своей последней версией, на которую меня натолкнул подслушанный на рынке разговор. Как я ни старалась сгладить углы, мой рассказ все равно сильно впечатлил Котлярову-младшую.
— Это что же получается? Женя никакая не няня, а аферистка? — Глаза моей визави округлились. Но Нина еще не знала, что она вовсе не Женя, а Саша, которая имеет за плечами судимость. — Как же Рафиковы могли ей поверить? Особенно меня удивляет дядя Шамиль. Вроде серьезный бизнесмен…