Свердловск, 1976 (Богдашов) - страница 140

Всё ещё не могу отказаться от длинных пробежек. С Семёнычем мы определились, что будем работать на прыжки. Вроде бы мне бегать столько теперь не надо, даже вредно, но я пока не могу себя перебороть — не идёт тренировка, если километра четыре-пять до неё на ноги не положу. На бегу мне хорошо думается. После пробежки иду в институтский зал. Октябрь в Свердловске выдался холодный и дождливый. При зале выделили большую комнату под тренажёры. Наши тренажёры, с Пневмостроймашины. Там и работаю на ноги под нагрузкой. Через неделю зональные соревнования в Новосибирске. Они у меня в личном плане особняком стоят. Там надо побеждать и обзаводиться личным тренером, в подмогу Семёнычу. У него сейчас завал по работе. Целыми днями пишет и пишет всякую белиберду, которую ему по должности оформлять положено.

Претендент на место моего второго тренера уже третий вечер над курсовой сопит, что характерно, по методике тренировок для прыгунов, забавно потряхивая спадающей чёлкой. А что я, я любуюсь и помогаю в спорных моментах. Вчера даже ужин сам приготовил, чтобы любимая не отвлекалась.

Двухкомнатную квартиру я снял на полгода, в Витькином доме. Стоило только заикнуться, что неплохо было бы найти такой вариант, как Витька выдал информацию по двум квартирам только у них во дворе, хозяева которых готовы их сдать приличным людям. Внук у Марьи Степановны уехал в Уфу, будет там учиться в институте на нефтяника. Вот и простаивает у неё квартира, от его погибших родителей оставшаяся, а пятьдесят рублей в месяц — это почти что вторая пенсия, по которой она шестьдесят рублей получает. Так хоть будет, чем внуку помочь, в его студенчестве.

Заявление в ЗАГС мы подали неделю назад. Свадьба в декабре. Мои родители в шоке, Ольгиных ещё не видел. Они в Нижнем Тагиле живут. В будни она занята, а в выходные я не могу уехать. Поэтому в ближайшие дни ждём гостей. Потенциальные тесть с тёщей пожалуют. Надо мне как-то хитро до своего отъезда на соревнования их обратно отправить, а то не нравиться мне Олькина реакция при упоминании про её маму. Боится она свою маман, а мне это, как ножом по сердцу… Никому не дам свою малышку обидеть.

— Родители завтра приезжают. Уже билеты купили на первый рейс, — докладывает моё солнце, вылетев с телефоном в руках из кухни и таща за собой длинный провод. Аккуратно забираю у неё аппарат, он у нас инвалид, корпус весь склеен из кусочков. Давно надо новый купить, да всё некогда. Пользуемся пока тем, что от старого хозяина остался.

— Так. Принцесса моя, Дюймовочка, а расскажи-ка мне, что за родственники нам перепадут по твоей линии, — прошу я у Оли, любуясь, как она по-боевому вскидывается на Дюймовочку. Я вот от её миниатюрности млею, а она злится, как услышит. Зато страх в глазах сразу же исчезает. Ловлю пару диванных подушек, летящих в меня, и пристраиваю Ольгу у себя на коленях. Притворно охаю, получив локотком под ребро.