На краю всего (Джайлс) - страница 29

Зоя попыталась повернуться и почувствовала, что что-то оттягивает ей ногу. Она отогнула одеяло. Наверное, Джона боялся, как бы она не улизнула из спальни тайком от него, и потому в качестве сигнального устройства он шерстяной ниткой привязал ей к лодыжке скейтборд. Когда ему было страшно, он ненавидел просыпаться один. По его словам, у него тогда внутри все тряслось.

Сейчас, когда Зоя смотрела на брата, ее захлестывали облегчение, страх и любовь. Он свернулся рядом с ней калачиком, словно олененок. «Ну, надо же!» – подумала она. Отвязав скейтборд от своей ноги, она закрепила его на ноге Джоны. «Теперь тебе водить».

Внизу кто-то из мужчин разбил стакан.

Это чуть не разбудило Джону. Зоя разъярилась и отправила маме эсэмэску.

Там было одно слово: «Кто?»

Как только она ее отправила, то услышала, как мать резко отодвинулась от кухонного стола и побежала наверх. После всего, что произошло во время этого бурана, быстрые шаги матери стали таким облегчением, что Зоина ярость моментально испарилась, и, даже не успев осознать, что вот-вот случится, она расплакалась.

* * *

Мать открыла дверь ее спальни, а потом закрыла за собой, так что полоска света на мгновение заставила заблестеть расставленные вдоль стены наградные кубки, а потом погасла. Зое не хотелось показывать матери, насколько она расстроена, и потому, как всегда в трудный момент, она ляпнула:

– Так ты уже вернулась из магазина?

Мать рассмеялась.

– Вернулась, – подтвердила она. – Тут что-то случилось?

Что Зое в матери нравилось (среди прочего) – это то, что она понимала шутки, даже самые дикие. Очень часто они единственные из присутствующих хохотали, пока все остальные неловко ерзали. Даже отец, когда он был жив и когда оказывался рядом, Зоиного чувства юмора толком не понимал.

– Тут у меня заяц, – сообщила Зоя, кивком указывая на Джону. – Придется говорить шепотом.

– Запросто, – ответила ее мать и опустилась на колени у кровати.

В темноте Зоя еле различала очертание маминого лица. Обе молчали. Мимолетное веселье уже исчезло.

– Джона оправится? – спросила Зоя.

– От обморожения – да, – ответила мать. – Но, похоже, он сильно травмирован тем, что с вами было. – Она помолчала, а потом мягко спросила: – Ты можешь мне рассказать, что случилось?

Зоя попыталась найти ответ, который не звучал бы совершенно безумно. Внизу кто-то из мужчин выключил буддистское песнопение. Остальные облегченно заворчали и зааплодировали.

– Кто там внизу? – спросила Зоя.

– Сейчас важно не это, – сказала ей мать. – Но они явно не буддисты.

Она продолжала ждать, чтобы Зоя ответила на повисший в воздухе вопрос.