Чужое оружие. По ту сторону добра. Следы на воде (Кашин) - страница 25

— Как фамилия Миколы?

— Да Гоглюватый же, шофер наш.

— А дружок его?

— Карасик Андрей. Ни богу свечка, ни черту кочерга.

— А что дальше было?

— Да ничего такого. «Врешь! — кричит Иван. — Убью!» — кричит. А Микола ему: «Дурак ты старый. Говорю, сам не видел, врать не буду, слух идет. И вообще плевал я на твою Маруську с Лагутой и на тебя тоже!» Тут Карасик вступился. «Все брехня, — говорит. — Лагута тоже старый, лысый, на черта он ей». А Микола сдуру возьми и скажи: «Может, Маруська подтоптанных любит!» После этих слов Карасик уже не знал, как их и растащить. С того дня Иван и повадился гостить у моего ларька и все Лагуту клял… Любил он Марию, ничего не скажешь. Пускай калека, а все же на двадцать годков моложе. С лица хоть воду пей, и тихая, и кроткая.

— А Лагута что же?

— Человек божий. И я в муки Христовы верю, да не так твердо. Мирскими делами не гнушаюсь. Живу, как все трудящиеся. И грехи у меня есть, — вздохнула Ганна. — Прости меня, боже! А брат Петро был один на всю Вербивку. Да что там наша Вербивка! Есть ли где еще другой такой праведный человек! Бывает, слушаешь его и диву даешься: вера такая, что словно и не по земле он с ней ступает, а над нами парит. Потому и ремесло себе Христово взял — плотником был…

— Значит, безгрешный?

Кульбачка только руками развела.

— А вы грешница? — улыбнулся Коваль.

В глазах Ганны мелькнуло удивление — неужели подполковник заигрывает с ней? Она опустила глаза, но Коваль мог поклясться, что в последнее мгновение в них блеснуло и обычное лукавство.

— И чего это убили Лагуту? — как бы размышляя вслух, произнес Коваль.

— Понятно, из-за ревностей сатанинских.

— Ревновать к такому святому человеку? Да и не молодой он был…

— С пьяных глаз и по дурости всякое бывает, — нашлась Кульбачка. — Иван, он ведь контуженый. Кто знает, что ему в голову взбрело. Люди, возможно, и набрехали на Марию. Вот и на меня разное говорят, жалобы пишут…

— Хорошо, — перебил ее Коваль. — Вы говорили участковому, что видели, как Чепиков в нетрезвом состоянии уронил возле дубков пистолет, а потом поднял и скова спрятал его за пояс.

Кульбачка кивнула.

— Может, он уронил какую-нибудь другую вещь, кошелек, например?

— Какой кошелек? Для денег у людей карманы есть. — Она свысока посмотрела на Коваля: надо же, не знает таких пустяков! — Револьвер, говорю, обронил. Парабел.

— Вы знаете системы оружия?

— Парабелов этих немцы здесь как мусор набросали.

— У вас хорошее зрение?

— Нитку в иголку вдеваю.

— Где вы стояли, когда Чепиков уронил пистолет?

— За прилавком.

— А расстояние какое до дубков?