Когда лодка вплыла в подземное озеро, он был поражен и восхищен масштабом, величием открывшейся картины. Однако выражение на его лице мало чем отличалось от постной физиономии аборигенки. Река плавно вынесла путников на середину водоема, где течение замедлялось, позволяя полюбоваться открывшимся зрелищем. Все вокруг казалось залитым бело-голубым светом. На стенах пещеры росли грибы, светящиеся голубым, зеленоватым, лиловым и молочным. Их количество снова в разы увеличилось. В сравнении с призрачным сиянием сводов пещеры, поднимающихся высоко над водой, тусклое освещение естественных тоннелей, из которых они только что выплыли, выглядело бледным и превращало те в черные норы.
Ян задрал голову, его увлекала причудливая игра теней на потолке. Он видел отраженные блики воды, создающие дрожащие рисунки на стенах, полупрозрачные, с необычными контурами. Сталактиты всех форм и размеров спускались с потолка пещеры наплывами, свисали острыми скосами, массивными сосульками, закручивались изящными спиралями или наползали на стены полупрозрачными подтеками. Кипельно-белые наросты в отраженном свете фосфоресцирующих грибов выглядели архитектурными творениями безумно талантливого художника, сумевшего вдохнуть особую жизнь в камень. Они сплетались композициями, создавали мир иллюзий, обмана и тишины, нарушаемой лишь звуком текущей воды.
Навья достала весло и активно заработала им, направляя лодку к берегу, выступающему узкой, неровной полосой. Надводная часть пещеры оказалась совсем небольшой, правда, Ян разглядел на ней черные пятна, видимо, какие-то ходы. Он подумал о потенциальной опасности, исходящей от них, но аборигенка беспокойства не проявляла, и он тоже позволил себе немного расслабиться. Хотя вообще-то Янату поведение навьи казалось странным. Она вела себя так, будто бывала здесь и раньше, так привычно, даже уверено выглядели ее действия. Он, не скрывая интереса, какое-то время внимательно наблюдал за аборигенкой. Если навья могла прочесть его мысли, такие потуги, как сокрытие чувств, теряли всякий смысл. Аборигенка молчала, но Янат не стремился к разговору. Ему просто хотелось есть.
Он нахмурился, невольно сдвинув брови к переносице, чувствуя себя сильно встревоженным. Откуда взялось это ощущение, Ян не понимал. Кошмары начали преследовать его задолго до происшествия с купином, и до сих пор, он прочно связывал их с излучением Нави, вызывающем нарушения в психике людей. А нынешние переживания считал простым и логическим завершением болезни, следствием длительного отравления организма. Однако совсем откинуть в сторону подозрения не спешил. Интуиция часто выручала Яна в прошлом, и поэтому он охотно прислушивался к советам подсознания.