– Да-да, впервые. – Усевшись поудобнее, Али продолжала: – И здесь не ставили елок и не украшали дом. Тут не было даже рождественского полена. В общем – ничего праздничного. – Она повернулась к мужу. – Твой дед целый день проводил в часовне за молитвами. Пенниуэлл сказал, – мол, если бы старик вчерашней ночью увидел часовню со всеми этими свечами, яслями и чудесными хвойными ветками, его бы хватил удар.
– Жаль, что тебя тогда тут не было, чтобы все украсить, – заметил Андре. – В этом случае он помер бы гораздо раньше.
Али промолчала, и Андре добавил:
– Мне кажется, дед был против всех украшений из-за их языческого подтекста. – Отложив щетку, он принялся раздеваться.
– Какое еще язычество? – Али забралась на постель.
– Видишь ли, рождественское полено, хвойные и пихтовые ветки, обмен подарками и прочее – все это пришло из более ранних традиций, связанных с празднованием зимнего солнцестояния. Его отмечали кельты и многие племена тевтонов, то есть язычники. – Стащив с себя сорочку, Андре продолжал: – Но я уверен, что египтяне, а также китайцы и иудеи использовали вечнозеленые растения в качестве символа бессмертной жизни, что, конечно, имело какой-то смысл.
– О, Андре!.. – Али обхватила руками колени. – Иногда ты бываешь чересчур умным. Почему бы нам просто не наслаждаться Рождеством, не думая об истории?
– Тебе неинтересно? А ведь свечи в ветвях – это символ Христа. А также – наилучший способ спалить дом дотла. – Андре скинул туфли, потом стянул брюки.
Али посмотрела на него и пробурчала:
– Так это ты распорядился поставить бадьи с водой в холле?
Муж утвердительно кивнул:
– Да, я. Потому что мне совершенно не хотелось весь вечер провести в борьбе с огнем.
– Андре, это же Рождество – день рождения Христа! Ты не мог бы хоть сейчас не капризничать?
Герцог улегся рядом с женой.
– Ты капризничаешь за нас двоих, дорогая. А я – ученый, поэтому должен подвергать все анализу, должен все раскладывать по полочкам.
– Это твоя постоянная отговорка! Но даже ты не сможешь остаться равнодушным к истории рождения Христа, не так ли?
Подпирая щеку ладонью, Андре с восхищением посмотрел на жену.
– Дорогая, кажется, ты собираешься преподнести мне ее.
– Именно. А ты выслушаешь ее до последнего слова, ясно? – Али приглушила свет в газовой лампе, положила руки на колени и приготовилась рассказывать.
Андре понял, что это надолго. Но он не возражал, так как ему стало любопытно – вспомнились слова Чарли о рассказах Али.
– Ладно, – согласился он. – Только не думай, что сумеешь сделать из меня верующего.
– Помолчи, – сказала Али. – Так вот, когда-то в Назарете – это был такой город в Галилее…