- Она застращала меня. Дядя Теодоро меня не любит, а ее обожает. Рассказывать о таких вещах ужасно. Если бы я сказала дяде, Вероника возненавидела бы меня, как и ты. Она ни за что не простила бы меня. Ни за что, и никогда. – Вирхиния попятилась назад, закрыв лицо руками. Душу Джонни пожирали тоска и гнев. Без сомнения, Вирхиния сказала правду. Ее рассказ логичен и понятен. Джонни задумался над стоящей перед глазами картиной, а жалобный голосок продолжал расточать доводы и слова, разъедающие душу, словно капли яда. – Конечно же, они любили друг друга… Сильно любили… Но Вероника боялась бедности, она мечтала о жизни во роскошном особняке, о множестве слуг. Когда через два, или три дня я осмелилась поговорить с ней, она сказала, что Рикардо Сильвейра собирался жениться на ней.
- А почему не женился?
- Рикардо пообещал ей, что через несколько месяцев разбогатеет и вернется. Он познакомился с каким-то человеком, который собирался искать алмазы в Рио Карони и договорился ехать вместе с ним. Тот говорил что-то о Матто Гроссо, о золотых приисках в тропических лесах, и Рикардо попросил подождать его.
- А что Вероника?
- Она отпустила его. Сначала они переписывались. Получив письмо от Рикардо, Вероника читала его, а потом сжигала. Она всегда говорила мне, что когда Рикардо вернется, она станет миллионершей, потому что он привезет ей целое состояние… А потом приехал ты, и с твоим приездом все изменилось.
- С моим приездом?
- Ты уже миллионер, и Веронике не нужно было ждать, когда ей улыбнется удача. У тебя есть положение в обществе, имя. К тому же, ей хотелось быть хозяйкой в этом доме, чтобы всеми командовать, навязывать свою волю тете Саре, затыкать мне рот. Ты, вероятно, и сам понимаешь, что так было проще и гораздо лучше. Одним словом, Вероника решила заполучить тебя!
- Это она тебе сказала?
- Нет, Джонни, она не говорила, но это бросается в глаза… Ты влюбился в нее с первого взгляда, а что стало с другим – неизвестно. Не знаю, возможно, она написала ему, что между ними все кончено, возможно, подумала, что он погиб, как погибли многие из тех, кто ушел в сельву. Джонни, милый, прости меня за то, что причинила боль!.. Сейчас ты страдаешь, мучаешься, но, если бы ты женился на ней, то страдал бы еще больше, неизмеримо больше, потому что Вероника тебя не любит. – Вирхиния с тревогой смотрела на раненого жестоким ударом Джонни, ожидая от него чего-то, но тот молчал. С блуждающим взглядом он долго стоял, не шевелясь, до крови кусая губы, словно смаковал беспредельную боль, с каждым мгновением все глубже проникавшую в душу, терзая и разрывая ее на части.