О, замечательно.
Почему папа не доверяет мне? Я не трудный подросток, тусующийся с наркоманами и алкоголиками. Я послушная. Ладно, я украла кредитку отца, а чувства к Эйви этим летом стали для меня сюрпризом... и потом мы проверили эти чувства. Но разве не это делают все подростки?
Я увидела открытую спортивную сумку Эйви. Ничего особенного, кроме джинс, носков, рубашек и нижнего белья - облегающих боксеры словно с плаката Calvin Klein.
Позади меня кто-то откашлялся. Вздрогнув, я повернулась к Эйви.
Он кивнул и сказал:
- Я выслушал лекцию о сексе.
- Все настолько плохо?
- Скажем так, твой отец пытался убедить меня в том, что знает, как убить меня одним пальцем.
Мой папа зашел в комнату с самодовольным выражением лица. Конечно, он пригрозил Эйви, что убьет его, если тот как-то не так посмотрит на меня.
- Арг!
Мутт, не обращая ни на кого внимания, схватил резиновый гамбургер и бросил его к моим ногам. Подняв игрушку, я бросила ее в коридор. Мутт побежал следом за ней, а потом вновь принес ее к моим ногам.
- Я встретил мистера Обермейера, когда гулял с Муттом, - проинформировал папа, смотря как Мутт проскользнул мимо него. - У нас состоялся длинный разговор, который похоже стал темой моего дня.
- И?
- И он сказал, что завтра поведет Принцессу к ветеринару, чтобы узнать беременна она или нет. Если это так, тогда будем разбираться с последствиями позже.
- Спасибо, Аба.
- Все наладится, не волнуйся. Послушайте, мне нужно поработать, а тебе завтра рано в школу, поэтому пожелайте друг другу "спокойной ночи" и ложитесь спать.
Эйви разобрал диван-кровать, а я вытащила постельное белье и одеяло из шкафа в прихожей. Я чувствую, что Эйви не сводит с меня глаз, пока мы вместе стелили кровать.
- Я хочу вновь вернуться в Израиль. Этим летом у нас не было никаких правил, никто не говорил нам, что мы можем делать, а что нет... Это было так классно.
- Это дом твоего отца, Эми, его территория. Его дом, его правила.
- Просто замечательно.
Но ведь это моя территория и мой дом тоже, верно? Когда я сама смогу устанавливать свои правила? Или когда мне начнут доверять настолько, что никакие правила не потребуются?
Когда диван превратился в кровать, я повернулась к Эйви.
- Ты можешь первым воспользоваться ванной.
- Todah, - сказал он, схватив щетку, зубную пасту и синие фланелевые брюки.
- Пожалуйста.
Я поспешила зайти в мою комнату, где одела топик и шорты - мою обычную пижаму. Сев на кровать, я начала пристально рассматривать фото Эйви, все еще не веря, что он и в правду здесь. В моем доме, в моей жизни.Снова. Это не так идеально, как было в Израиле, но в Эйви есть что-то,что успокаивает мою душу.