На другом конце сонный женский голос ответил:
— Алло!
— Не разбудила? — ответила Анна.
— Ты с ума сошла! Знаешь который сейчас час? — раздраженно произнесла Мадлен.
— Половина четвертого, неужели ты спишь?
— Представь себе! — немного помолчав, Мадлен продолжила. — Но, если ты мне звонишь, значит что-то случилось или тебе что-нибудь понадобилось.
— Ты как всегда проницательна Ленни! — так называла Медлен только Анна.
— Я вся во внимании!
— Мне нужна твоя аудиенция, это нетелефонный разговор, — они договорились, и уже через четверть часа Анна мчалась на своем HarLey Davidson по ночным улицам сырого от дождей и туманов Лондона.
* * *
В квартире раздался гудок домофона. Мадлен сняла трубу и, услышав знакомый голос, открыла дверь. Она только что встала с постели и успела накинуть на себя пеньюар из прозрачной ткани, через который просвечивалось обнаженное тело. Мадлен открыла дверь. На пороге стояла она, которую так всегда рада была видеть пышногрудая красотка, но никогда не показывала вида своей радости. Анна вошла в квартиру и закрыла за собой дверь на ключ.
— Ты что-нибудь выпьешь? — любезно предложила Ленни.
— Не откажусь! Виски, если можно, — ответила Анна, разглядывая наряд Мадлен и содержимое, скрывающееся под ним.
— Так что тебя ко мне привело в столь поздний, или ранний, час, да еще так скоропостижно?
— Типун тебе на язык, Мадлен, про скоропостижность! — выругалась Анна. Тихо по-кошачьи она подошла к подруге со спины и, положив кисти рук ей на плечи, продолжила. — Ленни, малышка, не могла бы ты мне каким-то образом чудным помочь стать «своей» у твоего бой-френда? Мне во что бы то ни стало нужно быть на этой встрече. — настаивала Анна, нежно массируя плечи Мадлен, изредка сжимая тело через приятную на ощупь ткань наряда подруги.
— Но, дорогая, это не возможно! — почти задыхаясь от приятных прикосновений, произнесла та. И чтобы окончательно не лишиться чувств, просто даже от близости нахождения рядом со своей гостьей, Мадлен отошла в сторону. — Если бы раньше, на много раньше ты обратилась ко мне с такой просьбой, — виновато возражала Мадлен. Она налила обеим женщинам виски и присела в роскошное кожаное кресло цвета слоновой кости. Анна приблизилась к женщине и, присев подле ног на пол, ладонями обняла ее колени. После добавила, глядя прямо в глаза:
— Но, ты, умная. Придумай что-нибудь.
От такого взгляда Мадлен всегда терялась и не могла более уже противостоять. Бездонные зелено-карие глаза Анны, как омут затягивали в свои сети и уже никого и никогда не выпускали. В них отражался космос, и океан эмоций охватывал того, кто смотрелся в них. В самое сердце собеседника проникал этот взгляд, а тот, как послушный кролик, исполнял все прихоти змеи.