Нина, видимо, догадалась, отчего он мнётся:
— Маме я еще не звонила.
Ага, значит она ещё, может быть, и не придёт — ведь бабушка она не слишком рьяная, не лучше, чем он дедушка. Но что ответить Нине? Что если Росита согласится, то он не придёт, а если она не сможет, то он придёт? Глупо и неприлично. Он вообще старался не демонстрировать дочке своих отношений с женой даже в худшие периоды их жизни. Впрочем, Нина и так всё видела…
— Конечно, непременно приду. Ведь это такая честь — приглашён наряду с кошкой Сви! — Ларри постарался рассмеяться. — Скажи мне, какие игрушки она любит? Ну, кукол, зайчиков? Или мишек? Ты, помнится, в её возрасте предпочитала пожарные машины.
Жизненный успех представлялся Ларри в виде трех эталонов-символов: дом на Лонг-Айленде, автомобиль «феррари» и жена-балерина. Первым появилось третье — жена.
Ларри тогда был в расцвете сил и в расцвете карьеры. Он одним из первых привёз в Штаты из Бразилии стремительно входившую в моду самбу — в виде танцевальной группы «Самба-Рио». На солистке этого ансамбля, смуглой двадцатитрёхлетней красавице Росите, он и женился. Ларри был лет на пятнадцать старше жены — разница не такая уж большая, особенно в мире шоу-бизнеса. И действительно, первые два-три года их супружеская жизнь протекала сравнительно гладко. Правда, виделись они не слишком часто: Росита со своим «Самба-Рио» разъезжала по всему свету. И тем не менее на четвёртый год родила Нину.
Девочка родилась здоровенькая, нормальная, хотя ещё на шестом месяце беременности будущая мамаша отплясывала самбу в Дублине и Рейкьявике. На время родов и кормления сценическую деятельность пришлось прервать, но когда Нине стукнуло три месяца, Росита умчалась с «Самба-Рио» на гастроли в Японию. Девочка была помещена в ясли-пансион, откуда переместилась в детский сад — пансион, а затем в школу-пансион. Родителей она видела раза четыре в году и всегда порознь: мама постоянно бывала на гастролях, а папа организовывал очередную антрепризу.
Пожалуй, самым громким предприятием Ларри стала организация гастрольной поездки по Америке хора советских ВВС. Это происходило в разгар холодной войны, и вероятность увидеть в американском небе всех этих «отважных соколов», «стальные руки-крылья» и «сынов отчизны верных», о которых с таким подъёмом пел хор, росла с каждым днём. Но странное дело, чем хуже делались советско-американские отношения, чем реальнее становился ядерный конфликт, тем с большим энтузиазмом валила американская публика на выступления советского хора. Какая тут была закономерность, какие действовали законы психопатологии, понять трудно. Обозреватель одной провинциальной газеты, рассуждая на эту тему, высказал предположение, что «американцам, скорее всего, хочется заглянуть в глаза своих будущих убийц». Его подвергли жёсткой критике и осмеянию другие газеты. А «Нью-Йорк Таймс» поместила интервью с организатором гастрольной поездки, то есть с Ларри, и он тоже осудил ограниченного журналиста и разъяснил, что искусство не имеет ничего общего с политикой, а ядерные ракеты, нацеленные на американские города, не имеют ничего общего со звучанием одного из лучших мужских хоров в мире.