– А гостевая жена, это которая ублажает гостей? – решила уточнить.
– Не совсем, «гостевая» – статус, скорее, неофициальный. С такими женами другие женщины не общаются, приравнивая их к наложницам. Опять же много молодых и не очень мужчин, у которых нет жен или наложниц, и они ходят в гости. По закону я могу отказать им, но только в том случае, если жена полноправная.
– Гор, а зачем так сложно? – я чуть-чуть успокоилась, на тело навалилась усталость и нега, отодвинув в сторону неудовлетворенность. К тому же было так приятно лежать в обнимку, рисовать узоры на спине у мужчины, вдыхать его запах.
– У нас мало женщин, а у мужчин есть потребности. И дабы не допустить постоянной дележки оставшихся женщин, были придуманы когда-то давно эти законы. Вроде и одинокие демоны удовлетворены, и женщин никто не крадет и не насилует. И, как я говорил, прилив свежей крови в кланы, – той рукой, на которой я лежала, Гор массировал мне затылок, а другая потихоньку спускалась с поясницы на попу.
– А теперь скажи, раз у нас ночь откровений, почему, когда ты рядом, мне так спокойно? И засыпаю я быстро, даже если не хочу? – как в продолжение вопроса зевнула, чувствуя томную расслабленность. Э нет, пока не узнаю ответ, не усну. Пришлось ущипнуть, нет, не себя, а Горона, как ни странно, помогло, навязанный сон схлынул. – Знаешь, можешь даже не говорить, я и так поняла. Это ведь ты на меня как-то воздействуешь?! То-то я себя не узнаю, должна же нервничать, бояться и что там еще полагается делать жертвам похищения?
– Я не буду тебя разубеждать. Да, пару раз я применял к тебе магию, все истинные потомки правящего клана в той или иной мере имеют способности. Но я сделал это для твоего блага, просто притупил страх, нервозность. Неужели было бы лучше, если бы эти дни ты шарахалась от меня и каждую минуту боялась насилия? – голос Гора был серьезным и уверенным в своей правоте. Кто бы сомневался. А мне стало обидно, страх он убрал, а меня он спросил? Мне это надо было?
– Ты забыл сказать, что притупил мои чувства к Рону. Это ты тоже сделал из благих для меня соображений? – хотела отодвинуться, но мне не дали.
– Ничего подобного я не делал. Я не святой, но и приписывать мне все грехи не надо, – судя по голосу, своими словами Горона я серьезно задела. – А насчет чувств, значит, их и не было, раз они так легко притупились. Спокойной ночи, Хельга.
Промолчала, потому что не знала, верить или нет его словам. Думала, не смогу уснуть. Все-таки, несмотря на нашу размолвку, из объятий Гор меня не выпустил, да и мысли были какие угодно, только не спокойные. Но, видимо, мужчина опять постарался для моего блага, а может, я зря на него наговариваю, и усталость просто сделала свое?