***
Моника проснулась в одиночестве. Она знала, что Хан лежал рядом с ней, и она уже была готова сказать ему, что не в настроении для секса. На самом деле, это было не так, но у девушки не было причин так быстро сдаться. Но он лишь обнял её, а спустя пару минут, Престон уже слышала его мягкое посапывание. Мужчина уснул. Девушка попыталась было рассердиться на него, но попытка оказалась провальной, поэтому она последовала его примеру — уснула, вновь прикрыв глаза.
Но то, что Моника проснулась спустя пару часов в одиночестве — это вновь испортило её настроение. Как он посмел? Девушка не была уверена, как он вообще осмелился на что-то, но она упрямо собирала по комнате свои вещи. Зайдя в ванную, чтобы принять ванну и хорошенько отмокнуть, Моника остановилась. Кто-то крайне постарался.
Повсюду были расставлены свечи. На стойке, вокруг джакузи и на подоконнике. Девушка прикоснулась к лепесткам роз, что были рассыпаны вокруг каждой из ароматных свечей, изумившись их мягкости. Розовые лепестки идеально гармонировали со свечами. Рядом с ванной, в ведёрке была бутылка вина и два бокала.
— Я хотел удивить тебя, — она обернулась, посмотрев на Хана, когда тот заговорил: — Хотел разбудить тебя, но вспомнил, что забыл штопор. Но ты проснулась прежде, чем я успел вернуться.
Девушка кивнула, не зная, что ещё сделать. Она вновь посмотрела на манящую воду с ещё незажжёнными свечами и лепестками роз вокруг. Это было прекрасно.
— Вот, позволь мне зажечь их, чтобы ты могла их увидеть. Парень в магазине сказал, что они могут гореть часами, — он наклонился к ванне, зажигая свечи. — Они пахнут сиренью. Тебе нравится?
— Да. Это одни из моих любимых цветов.
Моника видела, что Хан нервничал, потому присела на сидение и посмотрела на него. Он был настолько изумительно прекрасен.
— Я хотел сделать это для тебя, но, когда ты встретила меня — я был просто ослом. Я хотел… Мне нужно убедиться, что ты знаешь, насколько сильно я люблю тебя.
— Я знаю. Ничего из этого не было нужно. Я знаю…
— Но это нужно. Я хотел сделать это для тебя, — Хан провёл рукой по лицу. — Но не сделал это правильно. Мне хотелось показать тебе, что я не неандерталец. Я могу быть им, я знаю, но не всегда. Особенно, когда дело близится к сексу.
— Это у тебя получается отлично, — девушка осмотрела комнату, приготовленную для неё. — Значит, ты устроил это, чтобы я осталась рядом… Из-за секса? Потому что ты думаешь, что я…
Хан опустился перед своей женщиной на колени, взяв её ладони в свои.
— Нет. Не из-за этого. Я имел в виду, что не хотел, чтобы ты считала, что мне от тебя нужен только секс. Я хочу, чтобы ты обнимала меня, любила меня, не потому что обязана делать это из-за причуд судьбы, а потому что я нравлюсь тебе достаточно, чтобы ты могла дать мне шанс. Я люблю тебя, Моника.