В какой-то момент тентакли у Виктории просто кончились, а Шенери так и не смог повернуться ко мне лицом.
Блядь, ну так просто не интересно! Мне сейчас достаточно вогнать клинок в спину и наш юный мстюн тихо сдохнет — пробивающий удар тени должен спокойно пройти через всю толщу доспехов. Думаю, эта парочка тоже прекрасно все осознает, но продолжает пытаться достать меня на одном упрямстве.
Может, попробовать понаглеть?
Напоследок отвешиваю пинка им по жопе и отпрыгиваю на три шага назад, разрывая дистанцию и давая возможность нашему зеленому рыцарю наконец повернуться ко мне лицом.
— Шен, [сожми зубы]! — говорю мальчишке и с радостной улыбкой идиота накачиваю в засветившийся левый кулак изрядный заряд маны.
Тело тут же свело судорогой, а во рту почувствовался отчетливый привкус крови.
Однако, мысль в мою больную голову уже забрела, так что оставалось только сжать зубы, оскалиться и бить.
Вспышка, возникшая в момент столкновения плоти и дерева, на мгновение ослепила даже сквозь заранее прикрытые веки. Руку обожгло болью. Судя по ощущениям, ее чуть ли не до самого локтя сожгло к праматушке товарища Дагона. По ушам ударила взрывная волна, лишая слуха и дезориентируя.
Взрыв подхватил тело и отбросил на несколько шагов назад. Впрочем, уже через мгновение я перекатился назад и вскочил на ноги, очумело тряся головой — звон в ушах стоял как после хорошей такой контузии.
Посмотрел в сторону Шенери.
Основное направление взрыва пошло как раз в его сторону и хорошо, что я влил не максимальный запас маны — юному рыцарю и так разбило щит, а деревянная поверхность руки была черной до самого плеча. Все же это не сталь, а всего лишь дерево. Однако, мальчишка и не думал сдаваться — слегка пошатываясь, Шенери двинулся на меня, занося меч высоко над головой.
Вот же неугомонный. Или упертый? Хотя, скорее, упоротый.
Раздосадованно цыкнув, шагнул навстречу.
Обожженная рука отдается болью во всем теле. Судорогами сводит мышцы. С хрустом встает на место несколько выбитых взрывом ребер. От давящего чувства астрального истощения сжимаю зубы так, что со скрипом крошится эмаль…
Но в голове звучит лишь одно.
«Сокруши. Убей. Порви».
Старушка моя красноокая, вот на мозги капать не надо! Могу и послать…
Восприятие и ловкость скачком поднялись до заоблачных высот — сработал «пируэт ласточки». Шаг вплотную к доспеху. Один хирургически выверенный удар по практически замершему для меня доспеху. На и без того острый клинок накладывается «пробивающий удар тени», так что изогнутое лезвие проходит через плотное дерево как сквозь трухлявый пенек. Шаг назад. Ускорение пропадает.