Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения (Бакман) - страница 53

Эльса вспомнила бабушкины истории из Миамаса, о том, как один принц на коне спасся от целого сонма теней, загнавших его в самый темный лес Просонья. Тени — это самая мерзопакостная мерзость, когда-либо рожденная фантазией человека, но даже тени способны испытывать ужас, говорила бабушка. Даже эти подонки чего-то боятся. Ведь и у них есть фантазия.

«Иногда самое опасное место может стать надежным прибежищем», — сказала бабушка и поведала Эльсе историю о том, как принц на коне поскакал в самую чащу темного леса, а тени, шипя, остановились у опушки. Даже они не знали, что скрывается за деревьями, а ничего страшнее неизвестности нет. На месте неизвестности воображение рисует свои картины. «Перед лицом страха у фантазии власти больше, чем у реальности», — говорила бабушка.

И Эльса побежала направо. В нос ударил запах паленой резины — это тормозили шины об лед. В «рено» этот запах стоял почти всегда. Под вой клаксонов она лавировала между грузовиками и слышала, как преследователи вопят за спиной. Едва ступив на тротуар, она почувствовала, как самый ловкий первым схватил ее за ранец. Парк уже совсем близко, осталось протянуть руку навстречу темноте. Но было поздно. Падая в снег, Эльса успела подумать о том, что пинки и удары посыплются быстрее, чем она закроет лицо руками. Она поджала колени к груди и, зажмурившись, спрятала лицо, чтобы не слишком расстроить маму.

Эльса ждала глухих ударов в затылок. На самом деле это не больно, по-настоящему начинает болеть только на следующий день. Боль в момент удара совсем другая.

Эльса ждала, но ничего не происходило.


Она ждала, затаив дыхание.


Тишина.


Эльса открыла глаза и услышала оглушительный грохот. Они орали. Убегали. И тут раздался голос Монстра. Будто рев доисторического зверя.

— НЕ СМЕТЬ. ЕЕ. ТРОГАТЬ. НИ-КО-ГДА!


Слова отдавались эхом.

Бились в барабанные перепонки. Монстр прорычал это на самом обычном языке, а не на тайном языке Эльсы и бабушки. Но слова все равно звучали странно. Как будто ударение падало и спотыкалось на каждом слоге. Как будто до этого он молчал целую вечность.

Эльса подняла глаза. Сердце колотилось как сумасшедшее, дух перехватило, а Монстр буравил ее взглядом из-под капюшона. Нижняя часть лица утонула в бороде, не имевшей конца и края. Грудь его ходила ходуном от бешеного дыхания. Эльса машинально присела, будто он вот-вот схватит ее своей огромной ручищей и бросит под колеса грузовика. Прихлопнет, как великан мышь. Но Монстр лишь стоял и, тяжело дыша, смотрел на нее с каким-то злобным отчаянием. Наконец он с трудом поднял тяжелую, как кувалда, руку и показал на школу.