Согласно полученной бумаге полковнику де Вержи за верную и беззаветную службу из царских земель выделялась тысяча десятин пахотной земли с поместьем и довольно большим селом. Плюс к этому три деревеньки, где проживали арендаторы. Вот так в одночасье де Вержи стал далеко не мелким землевладельцем.
И он не обманывал себя. Его верная служба тут вовсе ни при чем. Ну или практически ни при чем. В конце концов, за нее он получал солидное жалованье, куда большее, чем в любой из европейских держав. Главное – именно изменившееся отношение полковника к принявшей его стране.
Но какая все это ерунда! Лично для него куда важнее вот этот вечер. Этот лукавый взгляд, насмешливая улыбка и недвусмысленные намеки на возможное мужеложство, пришедшие на смену ледяной холодности. Сердце француза буквально пело от охватившего его счастья.
Нет, это еще не победа. И вообще неизвестно, к чему приведут все его усилия. Но дорогу осилит идущий. И пусть этот путь подобен русской распутице, де Вержи уже вырвал ногу из липкой грязи и наконец сумел сделать первый шаг к сердцу этой неувядающей русской красавицы.
Иван проснулся как-то уж очень легко. Вообще-то довольно необычно. Ему не нравилось ночевать в непривычной обстановке. Нет, если в походе, то тут картина совсем иная. Но если речь о чужой постели, то нормально выспаться никогда не получалось. А тут… Справедливости ради он должен был признать, что даже дома не просыпался столь отдохнувшим.
Вот уж ни за что не подумал бы, что подобное возможно в обычном гостиничном номере. Впрочем, особо задаваться вопросами он не стал. Отдохнул – вот и славно.
Сбежав со второго этажа, Иван вышел на задний двор, где стоял колодец. Достал ведро студеной воды и, несмотря на довольно свежее утро, от души обмылся по пояс. При этом у него едва не перехватило дыхание, а дрожащий голос напевал слова из пионерского детства: «Если хочешь быть здоров, закаляйся».
После утреннего туалета Иван отправился в обеденный зал, чтобы позавтракать. А заодно озадачил хозяйского сынка, отправив его разузнать, дома ли полковник де Вержи.
Парнишка успел обернуться раньше, чем Иван закончил трапезу. Правда, новость, принесенная им, не обрадовала. Оказалось, что француза дома нет. Хотя, со слов его слуги, тот должен был появиться в ближайшее время. За дополнительную плату и под одобрительный взгляд отца мальчишка вновь убежал из гостиницы караулить полковника, дабы своевременно сообщить о его возвращении Карпову.
Сотенному пришлось проваляться в постели с книжкой в руках до обеда. Н-да. Слог местных писателей для него все же не очень. Но заняться было нечем. Если бы догадался прихватить с собой писчие принадлежности и готовальню, можно было бы поработать, выдавливая из своей памяти что-то полезное. Но так уж случилось, что он забыл даже футляр со своей ручкой, а пользоваться гусиными перьями нипочем не желал. Хорошо хоть у хозяина нашелся этот рыцарский роман, напечатанный на русском.