Между Средиземноморьем и варварским пограничьем (Старостин) - страница 53

Поздние документы сообщают — три брата основали монастырь Ребе-ан-Бри (“Rebaix-en-Brie”), находившийся сравнительно недалеко от их родового гнезда>{211}. Но следует отметить: об этом мы узнаем только их других источников, а не из жития св. Эдоэна, которое говорит об основании обителей как о показателе и следствии благочестия епископа. Стратегия автора жития состояла в замалчивании любопытного факта — епископ Руана продолжал традицию своей семьи.

Казалось бы, история братьев, которую рассказывает житие св. Эдуэна, является примером того, как особое доверие королей Нейстрии давало возможность знатным семьям занять важное положение не только в светской, но и в духовной иерархии. В частности, ученые середины XX в. утверждали, что епископ опирался на королей, дабы компенсировать свое шаткое положение среди светской аристократии Нойона>{212}. Однако это нельзя увидеть, если рассматривать только его житие. Если вчитаться повнимательнее в его жизнеописание, а также рассмотреть документы, относящиеся к семье св. Эдуэна, то видно, — данное положение вряд ли можно считать бесспорным. Грамоты показывают: покровительство королей не было единственным фактором, на который знать опиралась при продвижении собственных интересов. Многое зависело и от других представителей церковной иерархии или светской знати. В 629 г. отец братьев Хагнерих основал монастырь св. Креста под стенами г. Mo, который затем стал носить его имя>{213}. Епископ г. Mo Бургундофарон (в диоцезе которого находились владения семьи Дадона) даровал его родственникам право на основание монастыря и иммунитет против вмешательства епископа в его дела.>{214} Это дарение следует расценивать не как признак слабости епископа, который вынужден был согласиться с основанием влиятельной семьей независимого от него монастыря. Понимание смысла раннесредневековых дарений и иммунитетов дает возможность увидеть совершенно иную картину. Ведь в мире, где документы на право владения могли значить очень мало, дарение было не показателем слабости, а, наоборот, признанием силы. Подарив права на основание монастыря отцу и братьям св. Эдоэна, Бургундофарон показал — от него много что зависело в диоцезе г. Mo. Его иммунитет монастырю оговаривал право епископа на утверждение аббата, а это была очень серьезная прерогатива.

Рост значимости св. Эдоэна в церковной и светской иерархии после того, как он стал епископом Руана, можно увидеть в дарениях, которые подписал в его пользу майордом Эрхиноальд>{215}. Последний передал ему права на ряд земель и поселений в окрестностях этого города. Но тогда возникает вопрос о том, насколько автор «Жития св. Эдоэна» был готов признать покровительство, которое оказывали герою его сочинения при дворе королей Нейстрии. Ведь из других источников мы знаем, что основание монастырей было делом не только епископов, но и придворных короля, к которым относился и Эрхиноальд.