Психические расстройства и головы, которые в них обитают (Иваненко) - страница 19

В 13 лет меня отправили в художественную школу. Там группа подростков избивала меня 3 раза в неделю после занятий. Просто из-за того, что я была тихая. Били не только меня, они ещё нескольких ребят травили. Делали это по приколу. Просто потому, что могли. Шайка озлобленных детей во главе с девушкой. Ксюша. Так её звали. Ей было 16, она влюбилась в меня и предложила издеваться над остальными вместе с ней. Я отказалась. Стали бить ещё сильнее. Судьба распорядилась удивительным образом, и со мной сработал стокгольмский синдром. Я в неё влюбилась. В своего насильника. Мы начали встречаться. Так я узнала, что она наркоманка-героинщица.

Летом мы с художественной школой ездили по Европе, осели в Амстердаме, ходили на экскурсии, рисовали. Ну, ещё я за ней убирала шприцы и вытирала кровь с раковины. Мы встречались 5 лет, а после она уехала в Питер к сестре. Говорила, что никогда себе не простит того, что они со мной сделали, – Катя покрутила пальцем у виска, – имея в виду слуховые и зрительные галлюцинации, до которых они меня довели. Шесть голосов. Шесть грёбаных голосов. Женских. И все в унисон: «Убей себя, ну же, давай, убей!»

Позже, в 11-м классе, наступила белая полоса. Я познакомилась с Пашей. Мы начали встречаться и до сих пор вместе. Он стал для меня всем. С ним мне становилось легче, и голоса замолкали. Он познакомил меня со своим братом Егором. Егор рассказал мне о своих проблемах, и оказалось, что они были похожи на мои. Мы прониклись друг другом. Всё-таки болезнь сближает. Старались переживать трудные моменты вместе и делились опытом борьбы с болезнью. Егор был для меня героем, он справлялся со своим расстройством и своим примером придавал мне сил. Но до конца от навязчивых состояний он отделаться так и не смог. 8 февраля 2015 года он покончил с собой. Мой пример для подражания погиб. А 17 февраля 2015 года сестра Ксюши позвонила мне, чтобы сообщить о её смерти – Ксюша покончила с собой. Умышленная передозировка героином, «золотой укол». Её фото, где она, такая знакомая, лежит в гробу, я не могла удалить целый год. Но всё же удалила. Белая полоса оказалась короче траурной ленточки.

После такого я и попала впервые в психушку. Пролежала тут 3 месяца и вышла здоровой. Полностью. Правда, набрала вес из-за лекарств. Я продолжала принимать таблетки, но когда узнала их цену – у отца уходило по 11–15 тысяч в месяц, – стало жалко его, и я бросила лечение. Вернулись голоса и галлюцинации. Я видела и слышала Ксюшу и Егора. Впервые мне захотелось сделать то, что так упорно твердили мне голоса. Эти суицидальные мысли не давали покоя. Так я во второй раз попала сюда. Таблетки больше не помогали, да и ничто больше не помогало. Тогда мне назначали электросудорожную терапию – ЭСТ, иначе говоря. 10 сеансов. Помнишь, как в «Пролетая над гнездом кукушки»? Именно это мне и делали – били током. С каждым разом я теряла себя, но находила успокоение. ЭСТ способна вызывать пробелы в памяти. У меня сгорел целый год жизни, ЭСТ выжгла его дотла. Я совершенно не помню целый грёбаный год своей жизни. Ничего. Пустота.