К тому моменту, когда только успокоившаяся было мать заподозрила неладное, было уже поздно. Тихий, ласковый, любимый сын успел быстро втянуться в гиблую забаву своей новой «любови»… А новоявленная невеста уже благополучно вынашивала под сердцем его сына.
Скоро Камилла нашла Никиту мертвым в собственном доме. Причиной смерти, как вы уже, наверное, догадались, была передозировка.
Той самой девушки уже давно нет в живых. Она умерла сразу после родов. И ни для кого не секрет, что, вернее, кто стал причиной ее столь раннего ухода из жизни. Камилла никогда этого не скрывала. А внук, на удивление здоровый мальчик, остался при Камилле. (Говорят, что вот он-то растет достойной заменой своей бабушке. Таким, каким она всегда мечтала видеть сына.)
После смерти Никиты эта и прежде никогда не отличающаяся мягкостью женщина стала просто пугать своей жесткостью. Для нее уже не существовало никаких преград и законов. Она сама была для себя законом. Заинтересовавшись жутко прибыльным в то время маклерским делом (кто не в курсе, маклер — то же, что риэлтор по-современному, только частный), вскоре прослыла как маклерша-душегубка. Ходили слухи, что при расселении квартир при ее содействии слишком часто случались внезапные смерти жильцов — одиноких стариков-пенсионеров и конченых алкоголиков. В нескольких расселенных ею квартирах, по неофициальным сведениям, она устроила самые что ни на есть настоящие бордели и делала на этом огромные деньги. И делает до сих пор. Во всяком случае, достаточные для того, чтобы регулярно наведываться в третьяковский «Graff».
Что же касается Машки, то Кама и не думала о ней забывать.
Как-то поздно вечером, чуть позже тех ужасных событий, связанных с гибелью Никиты, Маше позвонил один ее старый знакомый, которого с ней когда-то познакомила Камилла. Он предложил как можно скорее встретиться. Сказал, что дело крайне важное, и наотрез отказался что-либо обсуждать по телефону. Назначил встречу в укромном подвальном кафе «для своих». Заинтригованная Машка, теряясь в догадках, наспех привела себя в порядок и отправилась в назначенное место.
Вышколенная охрана Валеры Н. встретила Машку у входа и проводила вниз. Полутемное помещение, вычурно обставленное в стиле, издали напоминающем арт-деко, имело некую форму лабиринта. Из центральной залы во все стороны расходились короткие коридоры, каждый из которых вел в отдельную комнату. Откуда-то сверху рассеивалась приглушенная музыка Энигмы. Машку подвели к одной из дверей. За ней слышались мужские голоса и пьяный смех женщины. Охранник постучал. Из-за двери откликнулись: «Входите».