– Дорогой господин Мауритсон. – У Бульдозера даже дыхание перехватило. – Что это за место? Сколько времени нужно вам, чтобы забрать копии?
– Сами забирайте, меня что-то не тянет.
– Когда?
– Как только я скажу, где они.
– Так где же они?
– Спокойно, не жмите на педали, – сказал Мауритсон. – Товар натуральный, никакого подвоха. Но сперва я должен кое-что получить от вас.
– Что именно?
– Во-первых, бумагу за подписью Якобссона, она лежит у вас в кармане. Та самая, в которой сказано, что подозрение в махинациях с наркотиками с меня снято, предварительное следствие прекращено за отсутствием доказательств и так далее.
– Вот она. – Бульдозер полез во внутренний карман.
– И еще одну бумагу, с вашей подписью, это уже насчет моего соучастия в делах Мальмстрёма и Мурена. Дескать, дело выяснено, я ни в чем преступном не замешан и так далее.
Бульдозер Ульссон ринулся к пишущей машинке.
Меньше чем за две минуты бумага была готова. Мауритсон получил оба документа, внимательно прочитал их и сказал:
– Порядок. Конверт с фотокопиями находится в «Шератоне».
– В отеле?
– Ага. Я переправил его туда, получите у портье, до востребования.
– На чье имя?
– На имя графа Филипа фон Бранденбурга, – скромно ответил Мауритсон.
Члены спецгруппы удивленно посмотрели на него.
Наконец Бульдозер опомнился:
– Замечательно, дорогой господин Мауритсон, замечательно. Может быть, вы пока посидите в другой комнате, совсем недолго, выпьете чашечку кофе со сдобой?
– Лучше чаю, – сказал Мауритсон.
– Чаю… – рассеянно произнес Бульдозер. – Эйнар, позаботься о том, чтобы господину Мауритсону принесли чаю со сдобой… и чтобы кто-нибудь составил ему компанию.
Рённ проводил Мауритсона и тут же вернулся.
– Что дальше делаем? – спросил Колльберг.
– Забираем письма, – ответил Бульдозер. – Сейчас же. Проще всего будет, если кто-нибудь из вас отправится туда, назовется графом фон Бранденбургом и востребует свою почту. Хотя бы ты, Гюнвальд.
Гюнвальд Ларссон холодно уставился на него своими ярко-голубыми глазами.
– Я? Ни за что на свете. Лучше сразу подам заявление об уходе.
– Тогда придется тебе это сделать, Эйнар. Если сказать все как есть, еще заартачатся, дескать, то, сё, не имеем права выдавать почту графа. И мы потеряем драгоценное время.
– Так, – сказал Рённ. – Филип фон Бранденбург, граф, вот у меня тут визитная карточка, Мауритсон дал. Они у него в бумажнике лежат, в потайном отделении. Благородство-то какое!
Он показал им: мелкие буквы пепельного цвета, серебряная монограмма в уголке…
– Ладно, двигай! – нетерпеливо распорядится Бульдозер. – Живей!