Крики из-под одеяла перешли в стоны… Катрин посмотрела на Гокура и равнодушно сказала:
— Забирайте ее теперь. Что вы намерены с ней делать?
— Вы и решите. Это ваше дело. Брезе мне сказал… Я хотел отправить ее к мужу и бросить их в тюремный подвал вместе, как вы того хотели. Лучшего она не заслуживает.
Катрин покачала головой.
— Нет, пусть живет… пусть живет такой, какая есть. Бог наказал ее, он не пожелал их смерти от моей руки. Пусть живут вместе и ужасаются при воспоминании о случившемся, пусть копаются в своих гнилых душах. Она обезображена… он, пронзенный кинжалом, вероятно, скоро умрет… Они сами себя пристроили в ад. Мы же отомщены.
Катрин не выдержала, слишком велико было нервное напряжение. Взяв Пьера за руку, она попросила:
— Уведите меня, Пьер. Уведите отсюда.
— Вы хотите вместе с другими ехать в Монтрезор?
Она покачала головой.
— Я больше не хочу их видеть. Заканчивайте без меня, я свое дело сделала… Вернусь в гостиницу…
Уходя из опустевшей комнаты, Катрин заметила зловещий блеск на кучке драгоценностей — черный бриллиант Гарэна… Она протянула руку и взяла его. Заклятый камеи покоился у нее на ладони, как знакомое существо.
— Это мое, — пробормотала она. — Я забираю свю вещь.
Пьер обнял ее дрожащие плечи и нежно прижал к себе.
— Говорят, что этот великолепный камень проклят и приносит несчастье. Нужен ли он вам?
Она посмотрела на бриллиант, разливший по ее ладон ночной свет.
— Это верно, — сказала она серьезно. — Камень сеет смерть и несчастья. Но та, которой я его отдам, обладает даром отводить несчастье и смерть.
Поддерживаемая молодым человеком, Катрин наконец покинула донжон Кудрэ. Очутившись во дворе, она остановилась и подняла глаза к небу. Звезды уже потухли. Лишь несколько самых ярких сверкали с восточной стороны где на горизонте начала вырисовываться узкая светла полоска. Пьер с нежной заботливостью закутал Катрин в плащ.
— Пойдемте, вы можете простудиться, — уговаривал он. Она не двинулась с места и удерживала его, не отрыва взгляда от небесного свода.
— Начинается день, — шептала она. — Все кончен перевернута еще одна страница.
— Все может начаться снова, Катрин, — пылко ответил он. — Может быть, этот день станет первым днем новой жизни, полной радости и солнца, если только вы захотите. Катрин, скажите мне…
Нежно, но твердо она прикрыла его рот рукой, грустно улыбнувшись этому красивому смелому юноше, склонившемуся к ней.
— Нет, Пьер! Не говорите больше ничего… Я устал я умираю от слабости. Проводите меня и ничего не говори!
Не спеша, прижавшись друг к другу, как двое влюбленных, они направились к спящему городу.